— Ну… очень яркими, конечно; в этой местности не приходится говорить о мировом загрязнении… — Вдруг он присмотрелся, и щёлкнул пальцами. — А вам они представляются какими? Не изменился ли у них цвет?

— Они хорошие, — произнесла Лисса. Её широко раскрытые глаза сияли. — Но вместе с тем, пугающие…

— Они розовые, — сказала Джулия. — Что произошло?

— Ничего, — заметил Кокс, но произнёс он это как-то неуверенно.

— Что? Сливайте уже, — настоял Барби и бездумно добавил: — Сэр.

— Мы получили рапорт метеорологов в девятнадцать ноль-ноль, — сказал Кокс. — Особое внимание там уделено ветрам. Просто на случай… ну, просто на всякий случай. Оставим это. Быстрые потоки воздуха сейчас движутся на запад к Небраске и Канзасу, углубляются на юг, и тогда поднимаются вдоль Восточного побережья. Вообще-то обычная картина для конца октября.

— Какое отношение это имеет к звёздам?

— Двигаясь на север, воздушные массы проходят над многими городами и промышленными центрами. Всё, что они насобирали в тех местах, оседает на Куполе, вместо того, чтобы лететь дальше, в Канаду и в Арктику. Этого уже достаточно, чтобы образовался своего рода оптический фильтр. Я уверен, никакой опасности он не представляет…

— Пока что, — упрекнула его Джулия. — А через неделю, через месяц? Вы будете со шлангов мыть наше воздушное пространство на высоте тридцати тысяч футов[252], когда тут наступит тьма?

Кокс не успел ответить, как вскрикнула Лисса Джеймисон, показывая на небо. А потом заслонила себе рукой лицо.

Розовые звезды падали, оставляя за собой яркие инверсионные полосы.

15

— Ещё наркоз, — произнесла сонно Пайпер, пока Расти слушал ей сердце.

Расти похлопал её по правой руке, левая была серьёзно ранена.

— Не будет больше наркоза. Технически вы находитесь в состоянии наркотического опьянения.

— Иисус желает, чтобы я получила ещё наркоз, — повторила она тем самым замечтавшимся голосом и замурчала: — В небо хочу я взлетать, и как птичка там парить.

— Мне припоминается, что там другие слова: «Хорошо утром встать»[253], но ваша версия тоже интересная.

Она села. Расти постарался уложить её вновь, но отважился давить ей только на правое плечо, а этого оказалось недостаточно.

— А я смогу встать завтра утром? Мне нужно увидеться с шефом Рендольфом. Эти ребята изнасиловали Сэмми Буши.

— И могли убить вас, — добавил он. — Вывих вывихом, но упали вы очень удачно. Позвольте мне позаботиться о Сэмми.

— Эти копы опасны, — она положила правую руку ему на запястье. — Им нельзя оставаться полицейскими. Они принесут горе ещё кому-нибудь, — она облизнула губы. — У меня так пересохло во рту.

— Это мы поправим, но вам надо лечь.

— Вы взяли образцы спермы у Сэмми? Вы можете сравнить их с коповскими? Если сможете, я не отстану от Рендольфа, пока он не заставит их сдать образцы ДНК. Я буду преследовать его и днём, и ночью.

— У нас нет оборудования для сравнения ДНК, — сказал Расти и мысленно продолжил: «А также образцов спермы. Потому что Джина Буффалино промыла Сэмми, по её же просьбе». Я принесу вам чего-нибудь попить. Все холодильники, кроме того, что в лаборатории, отключены ради экономии генераторного сока, но в сестринской есть автономный «Иглу».

— Сока, — сказала она, закрывая глаза. — Так, сока выпить было бы хорошо. Апельсинового или яблочного. Только не «V8»[254]. Он очень уж солёный.

— Яблочный, — сказал он. — Сегодня вам нужна только жидкость.

Пайпер прошептала:

— Мне так жаль мою собаку, — и отвернула голову.

Расти подумал, что она, наверное, уже будет спать, когда он вернётся к ней с банкой сока.

На полдороги по коридору он увидел, как из-за угла, из сестринской, галопом выскочил Твич. Глаза у него были выпяченные, дикие.

— Идём во двор, Расти.

— Сначала мне нужно принести преподобной Либби…

— Нет, сейчас же. Тебе нужно это увидеть.

Расти поспешил назад к палате № 29 и заглянул. Пайпер храпела с не достойным для леди рычанием, что было не удивительно, принимая во внимание её распухший нос.

Он отправился вслед за Твичем по коридору едва ли не бегом, стараясь приспособиться к его широким шагам.

— И что там? — спросил он, имея в виду «что там такое?»

— Не могу описать, а если бы даже смог, ты бы мне не поверил. Тебе нужно самому это увидеть, — он толкнул двери вестибюля.

На подъездной аллее, выйдя из-под защитного козырька, куда подвозят пациентов, стояли Джинни Томлинсон, Джина Буффалино и Гарриэт Бигелоу, подружка Джины, которую та и сагитировала помогать в госпитале. Все три стояли, обнявшись, словно утешали друг друга, и смотрели в небо.

Небо было заполнено сиянием розовых звёзд, и многие из них якобы падали, оставляя за собой длинные, почти флуоресцентные полосы. Дрожь пробежала у Расти по спине.

«Джуди это предугадала, — подумал он. — Розовые звезды падают полосами». И вот они падают. Падают.

Это было так, словно на их глазах само небо падало им на головы.

16