Читаем "Почему?" в концертном зале полностью

Что же произошло? А то, что и должно было произойти. Народными музыкантами в их искусстве всегда движет искренность, задушевность, их темперамент не сковывается условностями придворного этикета, они стремятся к яркости, выразительности, не скрывают силу чувств. А раз так, то и музыкальные приемы, средства, которыми они выражают эти чувства, не могут не совершенствоваться. И скрипка запела, в ее голосе послышались и человеческая радость, и человеческая боль. Пусть радость была чересчур откровенной, а боль и печаль звучали глуховато. Скрипку поняли и полюбили тысячи людей. Музыка улиц врывалась в гостиные богатых домов, и баррикады из научных трактатов в пользу виолы против скрипки уже ничего не могли изменить. На скрипку обратили внимание композиторы. Им давно недоставало такого голоса в оркестре.

И вот композитор Клаудио Монтеверди рядом с виолами осмелился поместить в оркестр скрипки. Долгое время они соседствовали, а когда скрипичные мастера, как и композиторы, обратили на скрипки серьезное внимание и «поставили» им голос, виолы окончательно уступили свое место в оркестре скрипкам.

Более двухсот лет назад создали свои знаменитые инструменты итальянские мастера из городов Брешьи и Кремоны. И до сих пор никто не сумел превзойти их искусство. Призывали на помощь чувствительные приборы, делали точнейшие расчеты, разбирали знаменитые скрипки на мельчайшие детали, чтобы скопировать, — все напрасно. На первый взгляд получались скрипки-близнецы, но подлинник пел, а копия была лишь тенью этого голоса.

В чем только не пытались найти разгадку искусства старых итальянских мастеров! То доказывали, что они особым образом высушивали дерево, из которого делали свои инструменты. А потом оказывалось, что великий мастер Антонио Страдивари сделал одну из своих лучших скрипок, использовав... дверцу старого буфета. То утверждали, что дерево пропитывалось особым секретным составом. Но химики взяли на анализ древесину итальянских скрипок, и оказалось, что если она и была чем-то пропитана, то сейчас уже «секретное вещество» улетучилось. Но скрипки-то до сих пор звучат прекрасно. Потом стали искать секрет лака, которым покрывал свои скрипки Страдивари. Думали, что готовил он его по каким-то таинственным рецептам, известным лишь ему одному. А через некоторое время выяснили, что секрет если и был, то великий мастер и сам о нем не догадывался, поскольку «чудодейственный» лак иногда закупал в больших количествах у знакомого аптекаря, так как ценил в этом лаке красивый цвет.

Некоторые мастера стали копировать скрипки итальянских мастеров, предполагая, что все дело в размерах деталей. Но — вот чудеса! — у самого Страдивари и у самого Гварнери (тоже величайшего из мастеров, современника Страдивари) скрипки не повторяли друг друга.

Разумеется, эти поиски не прошли безрезультатно. Мастера, изучавшие работы итальянских предшественников, обнаружили, что итальянцы еще до того, как склеить корпус скрипки, настраивали на определенные ноты верхние и нижние крышки скрипичной коробки — деки. Если слегка постучать по такой деке, а еще лучше провести смычком, она издаст определенный звук.

Скрипку настраивали без струн. А когда на такую скрипку натягивали струны, деки как бы отзывались на пение струн; звучит не только струна, но и вся скрипка.

Но главная тайна, конечно, не в этом.

Современные мастера давно уже поняли, что секрет Страдивари принадлежит лишь самому Страдивари и умер вместе с ним, потому что заключался он в тонкой музыкальности и великолепном слухе великого мастера.

Дело в том, что настоящий мастер слышит, как звучит его скрипка еще... до того, как он ее сделает. Он слышит звучание будущей скрипки внутренним слухом и стремится сделать скрипку, которая звучала бы именно так. И как композитор, создающий под наплывом разных чувств и настроений разные произведения, все же остается самим собой, так и великий скрипичный мастер, создавая разные скрипки из разных кусков дерева, всегда остается на высоте своего искусства. Он никогда не удовлетворится работой «как получится», он сто раз переделает скрипку, пока не добьется своего. Но мастер не просто «выдумывает» звук для своего инструмента. Что такое звук скрипки? Сама по себе она ведь не звучит. Она звучит, когда на ней играют музыканты, скрипачи. И каждый из них слышит тоже по-своему. Один любит звук мощный, насыщенный, другой играет звуком изящным, грациозным. Когда-то скрипачи играли ровным «белым» звуком, без вибрато. А вибрато — это быстрое колебание пальца на струне, благодаря которому получается звук трепетный, волнующий, теплый, как человеческий голос. В наши дни не встретишь скрипача, который не пользовался бы этим приемом, а в старину это считалось неприличным. И полным звуком в давние времена на скрипке не играли.