Читаем "Почему?" в концертном зале полностью

Посмотрим на нотную строчку. Даже тот, кто не знаком с музыкальной грамотой, может сообразить, что звуки то движутся вверх, то обрушиваются вниз стремительно, словно водопад, то совершают скачки, то долго тянутся на одной высоте... Мелодия словно нарисована, и музыкант, взглянув на нотную строку, заранее видит, как эта мелодия движется. Некоторые музыканты даже на страницу вперед видят: окинут взглядом нотную страницу и, еще даже не начав играть, знают, как и куда стремятся звуки. Само начертание современных нот подсказывает движение мелодии.

Композиторы всего мира записывают свою музыку с помощью одних и тех же значков-нот, и язык нот понятен без переводчика.

Без удобной и понятной нотной записи музыкантам не обойтись. Без нее, наверное, не смог бы существовать оркестр. Представим себе, что композитор сочинил большое произведение для оркестра. Каждый музыкант в оркестре играет свою мелодию, свою партию: именно их сочетание и создает многокрасочность и многоголосие оркестра. Скрипачи должны играть одно, трубач— другое, арфист — третье, флейтист — четвертое и так далее. Если бы не было нот, бедному композитору пришлось бы целыми днями играть для каждого оркестранта его партию, пока тот не выучит ее «с голоса» наизусть. За дирижерским пультом (впрочем, зачем пульт, если нет нот?) должен был бы стоять только сам композитор: кто же еще подскажет музыкантам, в каком месте они ошибаются? А если бы композитор захотел, чтобы его произведение сыграл другой оркестр, ему пришлось бы начинать все сначала. Трудно предположить, что оркестр исполняет только одно произведение одного композитора. Значит, композиторы должны были бы сменять друг друга, разучивая с оркестрантами новую музыку... Одним словом, без нот все это выглядело бы нелепым и чрезвычайно хлопотливым. А исполнить какое-нибудь большое и сложное музыкальное произведение было бы попросту невозможно.

Но ведь было время, когда нынешней нотной записи не существовало. Значит, в далеком прошлом музыканты не могли исполнять хоровые и ансамблевые сочинения?

Могли и исполняли. Но было это очень сложным делом. Ноты в старину существовали, однако были они совсем не такими, как нынешние.

Первые попытки запечатлеть звуки графически предпринимались еще в Древнем Египте. Делалось это с помощью особых рисунков. В Древней Греции звуки пытались записать буквами: определенная буква означала определенную высоту звука. Но ведь музыка — это еще и движение звуков с разной скоростью, и, значит, необходимо указать и продолжительность каждого звука. Этого, увы, в Древней Греции делать не умели. Не потому ли долгое время хоры исполняли однообразные размеренные мелодии, в которых все звуки были одинаковой длины.

Существовало много самых разных систем записи нот. Но были они замысловатыми, неопределенными. Ни один из знаков не указывал точную высоту и точную продолжительность звука. Ноты были настоящей головоломкой, в затейливых крючочках разобраться сразу было не под силу даже опытным музыкантам. К тому же в те давние времена нотопечатания не было, ноты переписывались от руки. Рукописи кочевали от переписчика к переписчику. Один из них делал одну ошибку, другой — другую... После десятой переписки сам автор не узнал бы, пожалуй, свое произведение.

И все же даже такие несовершенные ноты служили значительным подспорьем для музыкантов. Пусть в общих чертах, приблизительно, но замысел композитора мог быть передан другим музыкантам и служить им руководством. И конечно же, при несовершенстве нотной записи музыкантам требовалась помощь опытного руководителя, главы ансамбля — дирижера. Он помогал музыкантам разобраться в нотах и, случалось во время музицирования сам в буквальном смысле этого слова превращался в ноты. Косточки правой руки, сжатой в кулак, обозначали тот или иной звук, указательный палец левой подсказывал, какой из них брать и надолго ли на нем задерживаться. Была разработана целая система дирижерских жестов, подсказывающая музыкантам и ноты и способ их исполнения. Дирижер, что называется, взял ноты в свои руки.

Но время шло, совершенствовались музыкальные инструменты, и сложная многоголосная музыка уже не умещалась в руках у одного человека. Пересказывать на пальцах большие и содержательные музыкальные произведения не было возможности. Были попытки усложнить дирижерские жесты, целая наука появилась — хейрономия (хейр — рука, номос — знак) — рука-знак. Но и обеих рук теперь не хватало, чтобы втолковать музыкантам, как и что они должны играть.

И решено было перенести хейрономические жесты на бумагу в виде волнистых линий, напоминающих... движения рук дирижера. То дирижер превращался в ноты, то ноты брали на себя дирижерскую работу. Чтобы глаз не блуждал по странице, не сбивался со строки, какой-то музыкант догадался провести через каждую строку горизонтальную линию. Вот эта линия и сделала настоящий переворот в нотной записи.