Читаем "Почему?" в концертном зале полностью

Конечно, не очень сладко было служить какому-нибудь спесивому вельможе. Но музыканты утешали себя тем, что при этом они служат еще и искусству.

Именно в таких придворных капеллах (так называли тогда собрания музыкантов) и делались порой важные музыкальные открытия, влиявшие ка судьбу будущего оркестра. Забываются имена владетельных вельмож, а музыканты до сих пор говорят: «оркестр Монтеверди», «оркестр Баха», «оркестр Гайдна», «оркестр Моцарта». Упоминая имена этих композиторов, имеют в виду, что каждый из великих музыкантов, работая с оркестром в качестве руководителя, вносил что-то новое в искусство оркестровой игры.

И особая заслуга принадлежит в этом деле великому итальянцу Клаудио Монтеверди.

В оркестре, которым он руководил, были инструменты, каких сегодня в оркестре не увидишь: вместе со скрипками играли, как мы уже говорили, виолы; трубы по конструкции и по звучанию сильно отличались от теперешних... Но уже в то время Монтеверди обратил внимание на то, что некоторые инструменты звучат очень согласно, голоса их хорошо сочетаются, а иные своим звучанием как бы отталкивают друг друга. Вместе хорошо, оказывается, звучат инструменты родственники: струнные со струнными, медные духовые с медными духовыми, деревянные духовые — с деревянными. Так не поручить ли каждой из таких групп определенные роли: одни могут повести мелодию, другие будут эту мелодию сопровождать, создавая определенное настроение— ведь у каждой группы инструментов свои характерные особенности. Одним удаются воинственные и энергичные звучания, как, например, трубам; струнные звучат более лирично, задушевно.

И Монтеверди положил начало такому оркестровому письму, в котором инструменты стали различаться по группам.

Оркестр Монтеверди был всего лишь скромным аккомпаниатором, сопровождавшим оперное действо. Но открытие Монтеверди считается величайшим в истории оркестра и в становлении его самостоятельности.

А самостоятельным оркестр стал не сразу, не так легко было доказать публике, что инструментальная музыка сама по себе может быть содержательной и интересной, а не служить лишь фоном для пения или театрального действа.

Каждый из больших музыкантов, стоявший во главе оркестра, вносил в его звучание что-то новое, свое. Но все они как бы говорили: мало создавать музыку для оркестра, нужно еще создать оркестр для музыки. И поэтому они настойчиво сочиняли такие произведения, в которых требовали обязательного и постоянного участия определенных инструментов, не удовлетворяясь тем, что было «под рукой».

Идя по следам Монтеверди, композитор Алессандро Скарлатти одним из первых разделил голоса оркестра на «ведущие» и «аккомпанирующие». Благодаря Люлли в оркестре появились виолончели, заменившие басовые виолы. В партитурах Генделя мы уже постоянно встречаем представителей всех групп нынешнего оркестра — струнные смычковые, деревянные и медные духовые, литавры. Глюк призвал в оркестр кларнеты и тромбоны, обогатил группу ударных. У него же мы встречаем в оркестре арфу.

Гайдн и Моцарт установили уже окончательно равновесие между всеми инструментальными группами, определили число представителей этих групп и тем самым завершили создание «классического оркестра». В оркестре Гайдна и Моцарта мы видим тот состав инструментов, который является неизменной основой симфонического оркестра наших дней. В таком оркестре уравновешены все инструментальные группы, и недаром такой оркестр называют симфонический, то есть созвучный.

Так каким же мы видим и слышим его в наши дни?

Главные мелодии, наиболее выразительные и яркие, в оркестрах чаще всего поручают струнным музыкальным инструментам: скрипкам, альтам, виолончелям, звучание которых поддерживают своими басами контрабасы. У струнных инструментов, особенно у скрипок, в запасе необычайное множество музыкальных красок, звучание их можно слушать бесконечно долго, и каждый раз оно будет нести что-то новое. Поэтому скрипки могут высказываться, не утомляя наш слух монотонностью, сколько угодно. А про бесконечное дыхание скрипки и ее голос, близкий к человеческому, мы уже говорили. По сравнению с медными духовыми инструментами или ударными струнные звучат не очень громко. И потому в оркестре скрипок, альтов и виолончелей несколько десятков и расположены они в первых рядах оркестра.

У деревянных духовых инструментов иные особенности. По многокрасочности и богатству звучания они уступают и скрипке и виолончели. У каждого из них, пожалуй, одна лишь краска, но зато своя, особенная, неповторимая. Какой еще инструмент может звучать так легко и прозрачно, как флейта. Звук у нее особый: чистый, «прохладный». А гобой, с его сумрачным, немного печальным голосом! В его пении такая задумчивость и грусть, какую не сможет передать другой инструмент. Бархатист и мягок звук кларнета. То добродушно, то сердито ворчит фагот, и не случайно о нем говорят, что он «инструмент с юмором».