Читаем Почему гибнут империи полностью

Вернемся, однако, к вопросу, которым задавались культурные греки после того как неожиданно для всей тогдашней цивилизованной Европы Рим стал повелителем стран и народов: почему именно римлян волна истории вынесла вверх? И продолжим на него отвечать. Это будет несложно, поскольку частично мы уже ответили: римляне были твердыми прагматиками с четким логическим мышлением и предельно жесткой моралью.

А еще у них была первоклассная армия. Армия — слепок общества, слышали, наверное… Но чем еще римская армия отличалась от армий других государств, кроме своего кристального римского духа?

Уже на закате империи, мучительно размышляя о том, что привело Рим к взлету и падению, римский военный историк Флавий Вегетий Ренат писал: «В чем могла проявить свою силу горсть римлян против массы галлов? На что могли опереться низкорослые римляне в своей смелой борьбе против высокорослых испанцев? Испанцы превосходили нас не только численностью, но и физической силой. Мы никогда не были равны африканцам ни хитростью, ни богатствами. В военном искусстве и теории мы уступали грекам…»

Однако сильной стороной римлян всегда была четкая организация. Орднунг.

Что и отмечает Ренат: «Римский народ подчинил себе всю вселенную только благодаря военным упражнениям, благодаря искусству хорошо устраивать лагерь и своей военной выучке. Мы всегда выигрывали тем, что умели искусно выбирать новобранцев, учить их, закалять ежедневными упражнениями… и сурово наказывать бездельников».

Куда бы ни шло римское войско, где бы оно ни находилось, каждый вечер перед ночевкой воины брали в руки лопаты и начинали копать ров. Весь лагерь окружался рвом. Земля, вынутая изо рва, насыпалась возле него в виде вала и обкладывалась дерном. В насыпь вкапывались заостренные деревянные колья — остриями в сторону рва, навстречу гипотетическому противнику. Колья связывались между собой.

Внутри лагеря разбивали палатки из кожи или толстого полотна. Палатки ставились по четкой линейной схеме. В каждой палатке спало по восемь человек. Расстояние от палаток до частокола было таким, чтобы при возможном обстреле стрелы до палаток не долетали.

Дежурные по лагерю следили за чистотой на линейках и улицах лагеря. Дежурный трибун назначал пароль и ночью ходил проверять караул. За сон на посту полагалась смертная казнь. Прием пищи, отбой, подъем, утреннее построение — только по сигналу трубы. Мародерствовать строго запрещалось. Однажды внутри лагеря оказалась бесхозная яблоня. Но дисциплина была такая жесткая, что за время стоянки солдатами не было сорвано ни одного яблока. Хотя яблоки были, в сущности, ничейные.

Греческие наблюдатели часто сравнивали римский военный лагерь с городом. Там были свои улицы и площади, свой храм — походный алтарь, свой «квартал ремесленников» (каждому легиону были приданы кузнецы с походным оборудованием для починки матчасти)…

На то, чтобы выкопать ров и разбить лагерь, уходило от трех до пяти часов. Еще раз: каждый день во время похода солдаты тратили до пяти часов на каторжные земляные работы. И не зря. Известный римский полководец Домиций Корбулон однажды заметил: «Врага мы побеждали лопатой». А его коллега Эмилий Павел назвал римский лагерь «вторым отечеством римлян». Не раз бывало, что римское войско, не достигнув военного успеха на поле боя, отступало в лагерь, взять который с налету еще никому не удавалось, а через непродолжительное время передышки вдруг делало мощную вылазку и разбивало остывшего от битвы противника.

Один вид римского лагеря часто останавливал желающих напасть врагов. Римский лагерь внушал уважение всей Европе и Азии. Нередко тяжкий труд по устройству лагеря вместе с рядовыми солдатами разделяли и римские военачальники. Личным примером, так сказать…

Сложно переоценить ту роль, которую ежедневный, тяжелый, чисто крестьянский труд сыграл в завоевании римлянами мира. Тысячи километров выкопанных рвов, сотни тысяч кубометров земли, перелопаченные при осаде городов. Римские военачальники награждали солдат за «лопатный» труд также высоко, как за военные подвиги с мечом в руке. Понимали…

А некоторые не понимали. История донесла до нас случай, который произошел однажды в афинском войске. Греция — культурная страна, тактически грамотная нация… И вот афинский полководец находит очень выгодную позицию и, в ожидании нападения, потирая ручки, решает ее укрепить. Так что вы думаете? Ему не удалось убедить в необходимости поработать лопатами ни солдат, ни офицеров…

Римский воин несет на себе оружие, панцирь, шлем, запас провизии, котелок, веревки, топор, пилу, деревянный кол для укрепления лагеря, личные вещи в кожаном мешке, корзину, серп, флягу с водой… Общий вес амуниции — 36 килограммов. Ленивые греки старались свалить тяжелое оружие в обоз или отдать его рабам-оруженосцам и потому всегда поражались выносливости римских солдат. А эта выносливость оборачивалась стратегическими преимуществами: римское войско, часто обходившееся без громоздких обозов, могло совершать стремительные переходы и оказываться там, где его никто не ждал.

Перейти на страницу:

Все книги серии Без цензуры

Духовные скрепы от курочки Рябы
Духовные скрепы от курочки Рябы

Об ужасном с юмором — вот что можно было бы сказать про эту книгу, которая в неповторимой авторской манере сепарирует дискурс духовных ориентиров человечества — от иредковых форм, сквозь эмбриональную стадию развития, бурный рост к постепенной мучительной деградации. «Невероятно смешная вещь!» — говорят про «Курочку Рябу» одни люди. А другие в гневе плюются, называя автора лютым безбожником, которым он, впрочем, совершенно не является. Просто автору удастся примечать в привычном и знакомом неожиданное и парадоксальное. И этот взгляд, опирающийся на богатейшую фактуру, все переворачивает в глазах читателя! Но переворачивает в правильном направлении — он вдруг понимает: черт возьми, все наконец стало на свои места! Прежние неясности обрели четкость, мучительные вопросы ушли, растворившись в ироничной улыбке понимания, а мрак таинственности рассеялся.

Александр Петрович Никонов

Публицистика / Документальное
Моя АНТИистория русской литературы
Моя АНТИистория русской литературы

Маруся Климова на протяжении многих лет остается одним из символов петербургской богемы. Ее произведения издаются крайне ограниченными тиражами, а имя устойчиво ассоциируется с такими яркими, но маргинальными явлениями современной российской культуры как «Митин журнал» и Новая Академия Тимура Новикова. Автор нескольких прозаических книг, она известна также как блестящая переводчица Луи-Фердинанда Селина, Жана Жене, Пьера Гийота, Моник Виттиг и других французских радикалов. В 2006 году Маруся была удостоена французского Ордена литературы и искусства.«Моя АНТИистория русской литературы» – книга, жанр которой с трудом поддается определению, так как подобных книг в России еще не было. Маруся Климова не просто перечитывает русскую классику, но заново переписывает ее историю. Однако смысл книги не исчерпывается стремлением к тотальной переоценке ценностей – это еще и своеобразная интеллектуальная автобиография автора, в которой факты ее личной жизни переплетаются с судьбами литературных героев и писателей, а жесткие провокационные суждения – с юмором, точностью наблюдений и неподдельной искренностью.

Маруся Климова

Биографии и Мемуары / Публицистика / Проза / Современная проза / Документальное
Растоптанные цветы зла
Растоптанные цветы зла

Маруся Климова – автор нескольких прозаических книг, которые до самого последнего времени издавались крайне ограниченными тиражами и закрепили за ней устойчивую репутацию маргиналки, ницшеанки и декадентки. Редактор контркультурного журнала «Дантес». Президент Российского Общества Друзей Л.-Ф. Селина. Широко известны ее переводы французских радикалов: Луи-Фердинанда Селина, Жана Жене, Моник Виттиг, Пьера Гийота и других. В 2006-м году Маруся Климова была удостоена французского Ордена литературы и искусства.«Моя теория литературы» по форме и по содержанию продолжает «Мою историю русской литературы», которая вызвала настоящую бурю в читательской среде. В своей новой книге Маруся Климова окончательно разрушает границы, отделяющие литературоведение от художественного творчества, и бросает вызов общепринятым представлениям об искусстве и жизни.

Маруся Климова

Публицистика / Языкознание / Образование и наука / Документальное
Чем женщина отличается от человека
Чем женщина отличается от человека

Я – враг народа.Не всего, правда, а примерно половины. Точнее, 53-х процентов – столько в народе женщин.О том, что я враг женского народа, я узнал совершенно случайно – наткнулся в интернете на статью одной возмущенной феминистки. Эта дама (кандидат филологических наук, между прочим) написала большой трактат об ужасном вербальном угнетении нами, проклятыми мужчинами, их – нежных, хрупких теток. Мы угнетаем их, помимо всего прочего, еще и посредством средств массовой информации…«Никонов говорит с женщинами языком вражды. Разжигает… Является типичным примером… Обзывается… Надсмехается… Демонизирует женщин… Обвиняет феминизм в том, что тот "покушается на почти подсознательную протипическую систему ценностей…"»Да, вот такой я страшный! Вот такой я ужасный враг феминизма на Земле!

Александр Петрович Никонов

Публицистика / Прочая научная литература / Образование и наука / Документальное
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже