Читаем Побег (ЛП) полностью

Но именно его последнее заявление заставило Анну-Марию окончательно потерять самообладание: он собирался жениться на этой тощей, неотесанной шлюхе. Она смотрела на него, не желая верить, в то время как девка побледнела, и мысль о том, что эти зеленые глаза смотрят на нее через стол за завтраком каждое утро, запоздало побудила ее к действию.

Она бросилась вперед, выхватив пистолет. К ее досаде, Гэвин заслонил эту гадину, и Анна-Мария оказалась сверху не на Валериэн, а на своем брате.

«Но в этом есть свои преимущества», — подумала она, когда он перевернул ее и прижал к земле. Наслаждаясь тем, как твердые контуры его тела прижимаются к ее собственному, Анна-Мария вздохнула, потираясь грудью о его грудь:

— Приятно, правда? Признайся, — сказала она, задыхаясь, когда его пальцы сжались вокруг запястья руки, державшей пистолет. — Ты хочешь меня, по крайней мере, немного.

— Твое поведение невероятно пошло, — ответил он. — Хотел бы я сказать, что оно тебе не идет, но, к сожалению, скорее наоборот. Отдай мне пистолет.

— Да, ты так привык, чтобы люди подчинялись тебе, мой темный Адонис, — промурлыкала она. — Ты всегда жаждал контроля. — Она взглянула на Валериэн, которая смотрела на нее с белым лицом и выглядела так, словно ее вот-вот стошнит. — Но вон та тварь — не более чем безвольная тряпка.

— Анна. — Он зарычал, и от этого звука ее пронзила дрожь. — Отдай его мне.

Тяжело дыша, она ударила коленом в живот и вывернулась из-под него, когда Гэвин захрипел от боли. С победным смехом сжимая пистолет, она поднялась на ноги и помчалась прямо на Валериэн, которая вскрикнула и бросилась бежать.

«Это для твоего же блага, Гэвин. Ты поблагодаришь меня позже».

— Вернись, сука! — Анна-Мария вслепую смахнула волосы с глаз. Она слышала, как Гэвин поднимается, но ее это не волновало. Он никогда не был таким быстрым, как она. — Если ты так сильно хочешь что-то засунуть в себя, это будет свинец.

Вэл бежала быстрее, чем хотелось бы Анне-Марии, но она немного спотыкалась, словно пьяная. Ах, да. Она боялась, что ее отравят, и поэтому ничего не ела. Анна-Мария жестоко улыбнулась и снова взвела курок, выстрелив как раз в тот момент, когда Гэвин схватил ее, вынудив промахнуться. Ветка сорвалась над головой Вэл и упала на землю, осыпав ее щепками, от которых эта тварь отпрыгнула назад.

Анна-Мария снова разразилась истерическим смехом, когда он мрачно вывернул ей руку за спину, разодрав шов. Ее блузка оказалась частично расстегнутой и развевалась на ветру. Жемчужное ожерелье запуталось в узлах вокруг горла. Сейчас она выглядела так же дико, как и чувствовала себя, и это было восхитительно — она вздрогнула — абсолютно восхитительно.

— Я собираюсь убить ее, ты знаешь, — сказала она своему неулыбчивому брату. — Мне все равно, выиграл ли ты пари. Я разорву эту твою тощую маленькую шлюху на части.

— Ты проиграла, Анна, — проговорил он почти успокаивающе.

— Пошел ты. Я никогда не планировал отпускать тебя. Ты мой — мой, мой, мой. Ты всегда принадлежал мне. — Она прислонилась спиной к его теплому и неотзывчивому телу. — Я не позволю тебе жениться на ней. Она умрет до того, как ты насладишься медовым месяцем. Неужели ты не понимаешь, брат? Она не может дать тебе того, что могу дать я. Посмотри на меня, черт тебя побери. — Ее грудь вздымалась, но он не смотрел на ее тело. — Черт возьми, посмотри на меня, Гэвин!

Он посмотрел на нее.

— Если ты тронешь Вэл, — спокойно предупредил Гэвин, — я убью тебя.

Анна-Мария почувствовала себя так, словно ей дали пощечину.

И тут она увидела Вэл, держащуюся за бок — не раненую, нет, ей так не повезло, а просто задыхающуюся. Она замерла, столкнувшись взглядом с Анной-Марией, которая издала еще один дикий крик и бросилась на нее с таким отчаянием, что даже Гэвин не смог ее удержать.

Ногти впились в бледную веснушчатую кожу. В последний момент Вэл вскинула руку, закрывая лицо.

— Ты… — Кровь хлынула, и она впилась глубже, сгребая пальцами запястье ненавистной соперницы. — Ты сдохнешь, — шипела Анна.

Вэл хрипло вскрикнула и дернулась, ударив локтем другой руки Анну-Марию по лицу. Раздался хруст и ослепляющая боль, от которой заслезились глаза, а запах сырой крови заполнил горло Анны-Марии. «Мой нос, — подумала она, глядя, как жидкость стекает по ее лицу, — Ты сломала мне нос. Я поквитаюсь с тобой за это, грязная сука».

Раздался громкий звук. Что-то ударило в спину, отчего ей показалось, что позвоночник сломался. Кровь хлынула на грудь и лицо Вэл, и Анна-Мария иррационально подумала: она не нанесла никаких серьезных ран, откуда же взялась кровь? Она моргнула, на мгновение растерявшись, когда давление стало переходить в боль.

Дезориентированная, Анна-Мария попыталась схватить Валериэн за лицо. Та почему-то всхлипывала — «я обязательно дам тебе повод для рыданий», — и слезы делали ее кожу скользкой, когда Анна-Мария хваталась пальцами за что-нибудь, что можно вырвать или разорвать. Вэл выгнулась, с силой откинув голову, и с хриплым всхлипом прошлась ногтями по горлу Анны-Марии и по ее голой груди, судорожно пытаясь оттолкнуть.