Читаем По ту сторону дороги полностью

Легкий щелчок, и на стене появляются крупные картинки. Я не вижу ребят, но знаю, что они повернулись в мою сторону. Черно-белые снимки сменяют друг друга, а я не имею понятия, что такое они показывают. Смутно припоминаются уроки биологии в школе, и я жалею, что уделяла ей так мало внимания. Что это: нейронные связи? Внутреннее строение клеток? Для меня все выглядит одинаково, а слова, которые иногда появляются вместе с изображениями, выглядят набором букв, а иногда и отменным ругательством. Я раздражена и хочу все отключить, но тут нас оглушают голоса. Они раздаются за дверью — те же спорщики, что выгнали нас из коридора. Мы испуганно переглядываемся, Двэйн и Ли прячутся в промежуток между шкафами и стеной, друг напротив друга, но мне не хватает времени, чтобы пересечь комнату. Голоса совсем рядом. Глаза мечутся от одного предмета к другому, и взгляд цепляется за трибуну для докладов. Я подлетаю к ней и забираюсь в это маленькое пространство, прижав ноги к груди. Мне тяжело дышать, и вдруг я замечаю, что слайды продолжают сменяться, и мысленно ругаюсь. Я не выключила проектор! Дверь открывается, голоса только что споривших мужчин затихают.

— Ох, что это? — восклицает один, и в голове возникает образ седого бородатого ученого. — Кто это не выключил проектор?

Каблуки ботинок стучат по плиточному полу и замирают в нескольких шагах от меня. Стойте там, я умоляю вас, стойте там!

— Подождите, профессор, — второй голос тоже звучит немолодо, но он не такой низкий и бархатистый. — Это последние исследования?

— Нет, что вы! Это уже история, но при этом какая! Наши первые открытия и разработки. Можно назвать это хроно-лентой.

— Точно, я помню этот эксперимент. Цитадель тогда зарегистрировала энергетические импульсы во время пожара.

— Да! Тогда выгорел большой участок. А вот посмотрите, этот волк прошел через многие наши испытания, долго держался! Они поразительно выносливы!

— Жаль, что все-таки он не дотянул.

— Зато посмотрите, нам удалось изучить его организм. — Я слежу за картинками вместе с учеными, и от увиденного к горлу подходит тошнота, так что приходится отвернуться. — Впрочем, это мало что дало, — продолжает голос, — зверь как зверь, нам так и не удалось понять, как они подчиняются Пустоши, да и подчиняются ли вообще. А какие они вымахали в лесу! До Объединений никто такого не видел.

— Сколько бьемся-бьемся, а все без толку.

— Ну не скажите. Конечно, продвигаемся мы медленно, но нам многое удалось. Вот взять этот снимок, проект Кастерли.

Эта фамилия прозвучала как гонг в моей голове, и я снова поворачиваюсь к проекции.

— Это же они обнаружили Тьму?

Я вздрагиваю.

— Да, и не только. Это их разработки легли в основу оружия, которое мы тестировали на паучихе.

— Разве их?

— Да, пришлось по записям все собирать, ведь они не успели завершить свой проект. Жили как ученые, закончили как охотники. По крайней мере, так говорят.

— А есть основание полагать обратное?

— Не знаю, никто не стал возиться с эти делом. Но странно, ведь Кастерли работали вместе с Макклейнами, что могло у них случиться? Вот посмотрите, на фотографии настоящие друзья!

Я до боли всматриваюсь в знакомые и незнакомые лица, пока кадр не сменяется. Что за глупости? Что они такое говорят?

— Макклейны? Они разве не из сопротивления?

— В том то и дело, что да. Они были из Пустоши, но каким-то образом удалось уговорить их работать на Цитадель. Кастерли считали, что только изгнанники могут по-настоящему понять лес, и этим нельзя было пренебрегать. Но, как видим, из этого только трагедия и вышла, хотя сам проект стал для нас настоящим подспорьем. Кто знает, будь они живы, может, мы бы уже сейчас могли управлять Пустошью.

— А что же Тьма? Я слышал, они помешались на ней.

— Да, мы часто грешим этим, такова суть нашей работы. Когда они впервые столкнулись с Тьмой, то, разумеется, загорелись идеей все о ней разузнать.

— И результаты?

— Как плохо вы осведомлены о нашей работе, скажу я вам, — ворчит старик, — никаких результатов! Этот вопрос все так же темен для нас, как и сам объект. Но ничего, мы и с этим разберемся.

— Совет волнуется, профессор, вы до сих пор ничего не сделали с поездом.

— Разве это наша забота? У нас Пустошь по одну сторону, по другую эта ржавая тарахтелка! Пусть присылают машины и громят его, сколько хотят!

— Но договор…

— У Цитадели с Объединениями по меньшей мере сотни договоров! Если хотите, чтобы мы поспевали сразу везде, присылайте нам новых сотрудников. Знаете ли, наша работа не менее опасна, чем работа охотников. Только на прошлой неделе мы лишились двух первоклассных ученых, их засосало в «глотки»!

— Это меня мало заботит!

— Ну так отыщите того, кого будет заботить, иначе в Цитадели никого в конце не останется! Что ж, давайте окончим спор, где моя тетрадь? Ах, вот она! Мистер Хайк уже вас заждался, да, и щелкните проектор, будьте любезны!