Читаем Плотина Фараона и Первая еврейская революция полностью

Аарон опять чертыхнулся, вспомнив, как он словно сумасшедший орудовал мечом и, отогнав это страшное воспоминание вошёл в шатёр к сыновьям. Он застал их за столом. Надав и Авиуд собирались опохмеляться и Аарон придя в ярость от их помятых лиц, смахнул со стола наполненные вином кружки.

— Вы что совсем обнаглели, — закричал он, — последние недели вы только и знаете что пьёте. Скоро вы в животных превратитесь. Человек должен трудиться, а вы? Чем вы зарабатываете себе на жизнь?

Авиуд крякнув, стал подбирать кружки с пола, а Надав, хмуро посмотрел на отца и, опустив глаза вниз, тихо произнёс: — Когда я был маленький, то любил наблюдать, как ты трудишься. Я любил смотреть, как ты идёшь за сохой по полю, а твоя мокрая от пота рубашка прилипает к твоей огромной, как мне тогда казалось спине. Я мечтал, что когда вырасту, я так же буду пахать землю, и моя рубашка так же будет прилипать к моей спине.

Тут он замолчал, а Авиуд подняв кружки, стал наливать в них вино. При этом, он с опаской косился на отца и стал с таким расчётом, что бы тот не смог опять смахнуть их на пол.

— Тебе наливать? — спросил он отца, а Аарон, поражённый словами Надава, не знал, что и сказать.

— Наливай, — приказал он и одним махом выпил вино.

Помолчав, он тихо спросил: — Что же вы братцы совсем расклеились. Моисей поставил наш род священниками для всего народа(2). Вы слышите меня, для всего еврейского народа. На нас легла огромная ответственность в наставлении нашего народа, в проповедовании законов божьих и наших идей, а вы словно с ума сошли. Что же вы творите, дорогие мои?

1. Библия. Исх.32:28

2. Библия. Исх.28:1

Аарон замолчал, предоставляя сыновьям время, чтобы ответить на его вопрос.

— Правильно отец, — произнёс Елеазар, входя в палатку, — всыпь им хорошенько, а то совсем от рук отбились.

— Заткнись урод, — рявкнул на него Авиуд, а Надав уже смело, глядя в глаза Аарона, сказал, — проповедовать в моём понимании — не значит обманывать.

— Что? — не понял Аарон.

— Ты и Моисей, — продолжил Надав, — что говорили и обещали людям в Египте? Сладкую жизнь, не так ли? Молочные реки? А что мы имеем? Люди стонут от голода, болезней, от вашей тирании и мрут как мухи в этой проклятой пустыне. Вы обещали свободу от власти Фараона и построение справедливого общества. А что мы имеем в действительности? Да Фараон не притеснял наш народ так, как это делает Моисей. Вспомни, как вы порубили тысячи за одно только желание народа поклониться богу Апису. Разве о такой свободе мы мечтали? И это только начало, подожди немного и ты сам вздрогнешь от вашего с Моисеем вероломства.

— Ты знаешь, что будет дальше? — вздохнув, спросил он у Аарона и, не дожидаясь ответа, сказал, — гражданская война, вот что. Моисей будет казнить каждого, кто осмелится сказать слово против его безумных планов. Как же ты не поймёшь, что он рвётся к власти и в своём стремлении не пожалеет ни меня, ни тебя, никого другого. Мне жаль отец, что я поддался всей этой гнусной лжи и покинул Египет, но особенно мне жаль тебя.

— Да ты видимо наслушался речей дяди Корея(1), — усмехнувшись, проговорил Елеазар, — этот идиот тоже призывает народ вернуться в Египет. Подождите маленько, мы ему рога поотбиваем, чтобы воду не мутил.

С этими словами Елеазар налил себе вина и, выпив, продолжил.

— А мне представь Надав, абсолютно ничего не жаль из моего прошлого и ты ничего не соображаешь в жизни, если думаешь, что пахать землю лучше, чем командовать людьми. Там ты хлещешь двух волов тянущих соху, а здесь ты можешь хлестать всех кто под тобой. И вся твоя дурость от жалости. Ты всегда был у нас жалостливым. Тебе жалко народ, тебе больно видеть его

1. Корей — библейская личность, двоюродный брат Моисея и Аарона.

страдания. Ой, ой, ой какая жалость. А вот Моисей говорит обратное, чем твёрже мы будем управлять этим стадом, тем больше они будут слушаться.

Авиуд, коротко размахнувшись, ударил Елеазара в челюсть, от чего тот, как подкошенный свалился на пол. Аарон кинулся к Авиуду по виду, которого было видно, что он на одном ударе не остановиться, а Елеазар поднялся и, пятясь к выходу, процедил сквозь зубы: — Ну, мы ещё посчитаемся братишка.

— Иди иди к своему Моисею, — сказал Надав, а Аарон, расстроенный дракой сыновей, не знал, что предпринять и только держал Аиуда.

Если честно, то Аарону и самому не нравилось поведение Моисея в последних событиях, но если ещё честнее, то он чувствовал, что все разъедающая зараза власти начала захватывать и его душу. Если первое время после бегства из Египта он каждый день вспоминал прошлую жизнь, свою землю, своих волов и ему до боли в сердце хотелось вернуться к прежней жизни, то теперь это куда-то ушло, и он больше не думал об этом. Аарона всё больше захватывала работа по управлению народом, а то почтение и страх, с которым люди относились к нему начали мёдом ложиться на сердце.