Читаем Плещущийся полностью

Сделав все свои дела, Серега вышел из туалета и застыл, словно громом пораженный. В бар зашли три молодые девушки. И вот ведь совпадение, одной из них оказалась Валька Жукова! Хотя для их района, в котором по-хорошему только два приличных заведения и одно из них бар «Сказка», не такое уж и совпадение. Но пьяному Сереге опять почудился здесь перст судьбы. Синие джинсы туго обтягивали её широкие бедра, белая блузка с цветным принтом в стразах подчеркивала пышную грудь. «Есть все-таки в мире справедливость, – подумал Щавель, – и если в одном месте убывает, значит, где-то точно прибудет». Казалось бы, только он потерпел неудачу и лишился работы, а вот уже и счастье в личной жизни замаячило. «Таких совпадений не бывает – это точно знак судьбы, сам Господь толкает Вальку в мои объятия», – вдохновлено размышлял Серега. Он широко улыбнулся и сделал шаг навстречу девушкам. Валька увидела его и растерялась. Она совсем не ожидала увидеть его в баре. Подружки, увидев её реакцию, тут же стали оценивающе рассматривать Гоменюка. Это не укрылось от Вальки и только добавило тревожности. Она совсем не понимала, как поступить в данной ситуации. Они с подругами ходили в этот бар, который все три считали самым элитарным местом в районе, для того чтобы познакомиться с парнями. По их мнению, такие места должны посещать достаточно обеспеченные молодые люди, которые как раз соответствуют запросам подружек. Но подругам не особо везло. Как правило, парням в баре нравилась только яркая брюнетка Надя, а всех троих угощали коктейлями только раз. Да и то сразу после угощения последовало приглашение совершить вояж в сауну, от чего подружки решительно отказались. Согласно негласному женскому табелю о рангах Валька занимала только третье место в компании, её подружки были гораздо стройнее и гораздо раскрепощеннее еще не пережившей всех подростковых комплексов Жуковой. И вот, блин, какая дилемма: с одной стороны наконец-то мужчина в баре обратил внимание именно на Вальку, а с другой – ну никак Щавель не тянул на перспективного молодого человека, чей социальный статус соответствует запросам милых, но расчетливых посетительниц бара. Хотя нужно отдать должное Сереге: выбритый, в белой рубашке, черных штанах и туфлях он тянул на заросшего пьяного дикого офисного работника, что, по мнению девушек, считалось рангом выше, чем простой работяга с завода. Пока Жукова лихорадочно соображала, как поступить в данной ситуации, Щавель улыбаясь подошел к ней и с довольной пьяной улыбкой выдал: «Приве-ет!» По его голосу подружки сразу же поняли, что молодой человек находится уже в полуфинальной стадии опьянения. Обычно в такой стадии выпившие люди считают, что вполне себя контролируют и могут вести осознанную и интересную беседу, приправленную обаятельным и искрометным юмором, но на самом деле уже совсем не попадают в разговор и только раздражают присутствующих своей навязчивостью и неуместностью. Именно в этой стадии выпивший хочет всем доказать, что он не пьян, и, как правило, в качестве доказательства совершает какую-то глупость, свойственную только глубоко пьяному человеку. Не став дожидаться подобной глупости от Сереги, Валька, как когда-то давно на школьной дискотеке, решила взять инициативу в свои руки. Повернувшись к подружкам, она многозначительно улыбнулась и проворковала: «Я сейчас». Затем взяла Щавеля за локоть и легонько толкнула его в сторону двери.

– Идем, поговорим.

Серегу это вполне устраивало. На улице было темно, в лицо пахнуло ночной свежестью. Цыганки с картонкой не обнаруживалось. Щавель поднял голову, в небе луна со звездами плыли в сверкающем хороводе. «Блин, вертолет включился, нужно водички попить и что-нибудь съесть, пока окончательно не развезло», – автоматически диагностировал он свое состояние. Но сразу же забыл об этом. Ведь рядом с ним стояла любовь всей его жизни. И пусть он узнал об этом только четыре дня назад, это абсолютно ничего не меняло. Для настоящей любви, считал Серега, время не важно, для неё вообще ничего не важно, настоящая любовь выше всего. Морская звезда, еще недавно вальяжно плескающаяся в дружественном океане добра и теплоты, теперь преобразовалась в романтического морского конька, рассекающего волны любви в поиске своей половины. Ощущая, как чувства его переполняют, Щавель качнулся к Вальке и попытался передать словами все, что творилось у него в душе:

– Валька! Я к тебе два дня… веришь? Два дня ехал… короче. Но там, короче, ну… подвели меня, суки…

– Не ругайся, – нервно одернула его Валька и посмотрела по сторонам. Оправдывался худший поведенческий сценарий выпившего человека.

Но Сереге её протест, наоборот, показался милым и каким-то домашним. Он тут же представил, будто они с Валькой давно женаты, и она по-семейному беззлобно корректирует его не всегда примерное поведение.

– Моя ж ты умница, – пьяно умилился Щавель и, не выдержав такой щемящей сердце лирической ноты, полез целоваться.