Читаем Плененная полностью

– Пока я владею твоим полным вниманием, дорогая, – говорит он, и его глубокий голос щекочет ухо, пуская по коже мурашки, – позволь спросить тебя, о чем ты, во имя семи богов, думала, отправляясь в Нижний город?

Я не сразу отвечаю, напрягшись.

– Я искала своих детей.

– «Своих»?

– Да. – Я встречаю и удерживаю его взгляд. – «Своих» детей.

На мгновение маска на его лице идет трещинами. Надменность и насмешка растворяются в странном клубке эмоций. Я вижу в глазах принца злость. Но далеко не ее одну. На его щеках играют желваки, в свете звезд на секунду сверкают зубы. Я внутренне готовлюсь к словесной выволочке, однако принц отворачивается и отходит от меня на пару шагов. Разом лишившись и защиты, и тепла его тела, я сгибаюсь у стены и делаю глубокий вдох. Мне вдруг стало так холодно.

Принц хмуро смотрит на улицу. Кивнув, берет меня за руку.

– Идем, дорогая, – тянет он меня за собой. – Если ты перевела дыхание.

Если бы! Но выбора нет, и мы с принцем снова бежим. Боги небесные, я библиотекарь! Я не привыкла к таким физическим нагрузкам. Такое ощущение, что стоит сбавить скорость, и я рухну как подкошенная.

– Не отставай, – бросает принц, взяв меня для поддержки за локоть. – Нам нужно выбраться из района Джроркра, тогда мы будем в относительной безопасности. Хрорарки не рискуют подниматься так высоко без необходимости. Нам немного осталось.

Он внезапно останавливается, подобравшись и принюхиваясь, как дикая кошка, пытающаяся уловить нужный запах. Его глаза вспыхивают.

– Твою ж богам душу, – выдыхает принц. Качнув головой, разворачивается и идет в обратном направлении.

– В чем дело? – спрашиваю я сипло, сквозь тяжелые вздохи.

– Не знаю точно. Интуиция. А я привык ей доверять.

Мы успеваем пройти не более восьми шагов, когда из теней высокого здания выходит бледный мужчина-тролль и преграждает нам путь. Его глаза заплыли, алебастровая кожа приняла противный синюшный оттенок, одно плечо вывихнуто. Он скалится, обнажая окровавленные десны.

– Хроттоли рор итхортор!

– Ну право слово, Анджи, – принц прикладывает к груди ладонь, – неужто так обиделся?

Тролль ревет, запрокинув голову назад. В ответ на его злобный рев со всех сторон стекаются тролли. Принц выхватывает меч. Обычный меч против каменных шкур! Что можно им сделать? Первый добравшийся до нас тролль наносит удар тяжеленным кулаком, целясь в голову принца. Принц пригибается, едва избежав удара. Сверкает меч. Раздается рев. Отрубленная рука со стуком падает на мостовую и катится по склону улицы.

В следующее мгновение к нам приближаются еще трое троллей, перебравшиеся через своего раненого соратника. Принц стремительно орудует мечом, находя новую цель с каждым взмахом и поворотом. Свободной рукой он постоянно держит меня за спиной, ведя за собой и прикрывая. Я будто стала частью какого-то странного и жуткого танца.

Меня охватывают отчаяние и беспомощность. Вокруг столько троллей! Даже раненые, они поднимаются и присоединяются к бою, словно отсеченные конечности – ерунда. Они надвигаются стеной, все ближе и ближе, полностью лишая нас возможности двигаться.

Принц поворачивается и прижимает меня к себе одной рукой.

– Держись, дорогая, – выдыхает он. – Сейчас, возможно…

Вспыхивает свет – золотой, как само солнце, внезапно взошедшее над головой. Тролли кричат. И звук этот, визжащих разбивающихся камней, очень страшен. Я тоже кричу, зажмурившись и вжавшись лицом в грудь принца. Под ногами трясется земля. Я бы упала, если бы не обнимающая меня рука.

Голоса троллей стихают. Земля перестает вибрировать. Запрокинув голову и приложив ко лбу ладонь козырьком, я смотрю в небо. Над улицей, в десяти ярдах[6] от мостовой, парит звезда. Она словно спустилась с небес в Нижний город и горит в сумраке болезненно, ослепительно ярко.

Потихоньку ее сияние начинает тускнеть. Оно сжимается до небольших размеров, принимая очертания человека. Женщины. Прекрасной женщины с длинными золотистыми волосами, золотистой кожей и огромными перистыми крыльями. В руках ее вихрится шар света, пальцы движутся, вырисовывая замысловатый узор, создавая и сплетая энергию.

Она спускается. Воздушные потоки от хлопающих крыльев бросают мне в лицо поднятые с мостовой пыль и мусор. Я морщусь, прикрывая на миг веки, и тут же открываю их, чтобы видеть приземление женщины. На ее изящных ногах сандалии, ремешки которых оплетают кожу до самых колен. Белая туника расшита узором из солнечных лучей, повторяющим сияние в ее руках.

Женщина складывает крылья за спиной и в ту же секунду сводит вместе ладони, гася свет. Я слепну на миг, но глаза быстро привыкают к полутьме, поскольку кожа женщины светится, будто внутри нее горит кровь. Медленно повернув голову, она обводит взглядом побоище и отрубленные конечности троллей.

Затем ее взгляд проходится по мне – так, словно меня не существует, – и останавливается на принце.