Читаем Племя полностью

Да и на саму Розу Шон обратил внимание только сейчас. Перед тем, как снова войти в подъезд с улицы, Родригес простоял на заднем дворе где-то полчаса, пока Роза чем-то занималась у себя. Сейчас перед ним стояла как-будто другая девушка: ее светлые волосы приобрели еще более яркий, серый оттенок, но влажность все еще покрывала ее локоны, грязь с рук и лица полностью исчезла и Шон наконец-то смог лицезреть ее гладкую, бледно-розовую, как ранний рассвет, кожу. Приоделась она в свою обыденную одежду, за исключением того, что ее пальто аккуратно висело на спинке кухонного стула, а не надето на Розе, как обычно. Сейчас она укуталась в черную толстовку с рисунком городского пейзажа на спине, которая прикрывала ее руки так, что лишь тоненькие пальцы слегка проглядывались из-за мешковатых рукавов. Пахло от нее, кажется, мятой. Шон догадался, что это запах мыла, небольшой кусочек которого лежит и в его квартире.

Девушка присела на кресло в гостиной, усадив Шона напротив. Родригес осмотрелся: эта комната была побольше, чем у него, да и выглядела новее. “Как несправедливо!” — посмеялся он в голове, а улыбка так и проявилась на его лице, но Роза не обратила на это внимание, а все пыталась открыть заевший шкафчик в столике, находившийся между креслами. Наконец, когда тугой замок поддался, девушка достала из шкафчика шахматную доску из светлого дерева. Роза хитро улыбнулась, помахав доской прямо перед Шоном, отчего фигуры внутри сильно загромыхали.

— Сыграем? — спросила девушка. — Ты умеешь?

— Да, вроде бы, — не успел еще ответить Родригес, как Роза уже раскрыла доску и стала поочередно размещать фигуры. — А я нашел у себя карты.

— Готова поспорить, все, что ты можешь с ними сделать — построить парочку пирамидок, — рассмеялась девушка, словно зная, чем Шон занимался утром.

Родригес знал правила шахмат, одно время пытался научиться в них играть. Конечно, о том, чтобы стать настоящим гроссмейстером, он и не мог мечтать, но побеждать простых любителей ему хотелось. Но именно сейчас, почему-то, Шон точно забыл правила этой игры, забылось все, что он учил несколько лет назад, словно это было во сне. В голове крутились всякие громкие названия, вроде “Берлинской защиты” или “Английского начала”, но что означает все это? “Хоть бы не забыть, как ходят фигуры”, — надеялся на одно Шон.

Предчувствуя, что играет против соперника ниже классом, Роза развернула доску белыми фигурами к Родригесу.

— Ходи, — тихо сказала она, заглянув Шону в глаза, после чего тот неловко передвинул пешку.

— У тебя есть вода? — спросил Родригес, ожидая хода Розы. — Я вижу, ты совсем чистая, да и одежда…

— Одежду я вымыла еще ночью, из своей бутылки с водой, — перебила Роза, не отрывая глаз от доски. — А за водой можно сходить в соседнее здание. Ее там раздают. А ты разве не в курсе? — удивленно спросила девушка. Шон лишь покачал головой и ввел в бой своего коня.

— Я не знаю, чего ожидать от этого всего, от города, от жителей. Ты пойдешь сегодня ко Льву?

— Я думала, МЫ пойдем сегодня к нему, — ответила Роза, твердо поставив слона в центр доски. — Он нормальный человек, тем более образованный. Почему нет?

— И не ты ли называла его странным?

— Гением! Я сказала, что он странный гений.

Шон посмеялся, в очередной раз бессмысленно передвинув фигуру. Он пытался делать вид, что контролирует ситуацию и действует по своему четко запланированному плану, но получалось у него это не очень. Роза схватила двумя руками короля и ладью, вдруг поменяв их местами. Шон посмотрел на нее вопросительно, даже отчасти возмущенно, словно прямо сейчас она его оскорбила или нарушила правила игры, а может сказала некий полный абсурд. Роза поймала на себя этот взгляд и совершенно спокойно, даже слегка ухмыляясь ответила:

— Рокировка.

— Эх… — вздохнул Шон. — Я уже совсем все позабыл, — и вновь переставил фигуру, совсем не понимая смысл. Роза кончиками пальцев взяла ферзя и поставила прямо перед королем Шона, объявив мат.

— Все. Ты проиграл, — улыбнулась она.

— Неудивительно, — посмеялся в ответ Шон. — Ладно, игрок в шахматы из меня никакой.

Роза рассмеялась, убирая гремящую фигурками доску в шкафчик. Родригес обратил внимание на огромную вазу, стоящую в углу гостиной. Его накрыли воспоминания о первом дне в этих местах, о его встрече с Розой.

— Помню я одну вазу, — проговорил с широкой, оголяющей зубы улыбкой Шон, указывая на вазу. Роза сначала не поняла, о чем идет речь, а потом, закрыла глаза и так же залилась смехом.

Так, в воспоминаниях о прошлом, как радостных, так и не очень, прошел весь день, пока солнце полностью не скрылось за горизонтом. Нужно было идти ко Льву, а жил он всего в сотне метров отсюда.