Читаем Племя полностью

— День добрый, — прохрипел он, после чего немного прокашлялся. — Если я не ошибаюсь, вы вчера приехали? — он слегка улыбнулся, осматривая сначала Шона, а потом Розу, как музейные экспонаты, словно оценивая их. — Прошу вас, — он указал на два кресла для зрителей на первом ряду. Все медленно присели и мужчина продолжил. — Прошу простить, я не представился. Меня зовут Котов Лев Ильич. Ваши имена мне известны. Вчера, извиняюсь за некую грубость в этих словах, о вас говорил весь город. Ну, что уж здесь удивляться? Сплетни были, есть и будут. Такова мерзость человеческой натуры. — Розу крайне поражало умение Льва говорить так грамотно, даже не останавливаясь, чтобы подыскать нужное слово, точно проговаривая заученный наизусть текст. — Так какова же цель вашего визита ко мне?

— Это у вас здесь театр, или что-то вроде? — спросил Шон, осматривая зал.

– “Или что-то вроде”. Разве может быть у нас театр? Вы оглянитесь вокруг. Вот, — он словно указал на входную дверь здания, — прямо напротив у нас знаете что? Бар, и каждый будет ходить туда, даже после открытия этого “театра”. Да и об актерах я уж не смею говорить. Думаете, у нас так много желающих? Дети, в основном. Одно это хоть радует, что дети пытаются себя оздоровить культурой, вместо табака и спирта. Оттого-то мы и оказались в таком мире, все винили других, политиков, военных, а сами вовсе не лучше. Это кара за все наши деяние, если более религиозно говорить. Заслужили мы нашими пороками каждое наказание. Теперь останется только доживать последние дни в ожидании Суда. А время и есть судья, сами поглядите. Простите, что-то заговорился я. Так с какой вы целью?

— Вадим(извините, забыла как по отчеству) сказал мне подойти к вам по поводу работы, — глаза у Льва будто бы загорелись, сам он как-то даже повеселел.

— Значит вы человек культуры? Чем вы живете? Увлекаетесь?

— Я писала, довольно много. И романы, и стихи.

— Это просто замечательно! — чуть ли не воскликнул Лев. — Я тотчас же найду вам работу. Да что там искать? Вы сумеете написать пьесы? Или восстановить работы других писателей? Да что это я, конечно сможете! — он остановился и точно замечтался на пару секунд. — Секунду, вы же иностранка? Я не ошибаюсь?

— Я англичанка, — тихо, сквозь улыбку, вызванную такой реакцией Льва, ответила Роза.

— Замечательно, вы же наверняка сможете перевести какие-то ваши театральные выступления и произведения. А может вы сможете и обучить многих языку. Да, — протянул он, — вы точно поможете мне с оздоровлением общества. Вас точно сам ангел ко мне послал, — Лев снова подскочил с кресла, на этот раз куда активнее и живее, чем ранее, он начал расхаживать взад-вперед. Наконец, остановившись, он вновь заговорил, хоть и голос его постепенно начал садиться. — Я приглашаю вас сегодня вечером ко мне домой. Вас тоже, господин. Поговорим по поводу вас, поскольку я в вас увидел гораздо большее, чем просто пара новых голодных ртов и рабочих рук. А теперь не смею вас более задерживать, — он пожал руки с таким жаром, что чуть не сломал ладони своей тощей, холодной рукой, дал свой адрес, назначил время и вновь сел просматривать тетрадь, с еще более воодушевленным видом.

Выйдя на улицу, Роза обсудила с Шоном поведение, манеру речи и интересы Льва, при этом назвав его “странным гением”. Возможно, это описание идеально подходит Котову. При всей своей образованности, даже неком добродушии, он ведет себя так, как не свойственно простому адекватному человеку.

Зайдя в подъезд, Шон краем глаза заметил выходящую из квартиры сбоку от него темноволосую женщину, несущую в руках два больших пластмассовых ведра. На вид ей было лет тридцать-сорок, смотрелась она просто, даже казалось, будто сейчас ее мысли ничто не тревожит. Взглянув большими глазами на Шона, она поздоровалась, слегка кивнув головой, и спешно вышла из подъезда, громыхнув дверью. Родригесу, в конце концов, пришло в голову, что она шла за водой, которую, вероятно, добывают где-то неподалеку. Задумавшись над всем этим, он даже не заметил, как Роза взяла его за руку и затащила в свою квартиру.

Пахло здесь, на удивление, гораздо приятнее, чем в других местах. Аромат духов и старой мебели так дивно смешался, создав совершенно новый оттенок запаха. Нельзя сказать, что Шону этот аромат безумно понравился(возможно, даже наоборот), но почему-то хотелось вдыхать его снова и снова. Это влечение к странному всегда преследует человека. Постоянно хочется ощущать что-либо необычное: хоть приятное, хоть скверное; главное — чтобы это нечто заставляло тебя испытать это еще раз. А со временем такие запахи и вкусы перерастают в воспоминания, и когда в следующий раз снова придется столкнуться с ними, они перенесут тебя на года в прошлое, на километры в другие места, где не бывал уже так долго.