Программа ООН по окружающей среде запустила план в надежде найти альтернативные материалы, позволяющие сократить количество отходов, образующихся в результате жизнедеятельности человека, до пятнадцати процентов от нынешнего уровня и полностью контролировать пластиковое загрязнение.

Однако человечество успело выкинуть в океан не менее одного миллиарда тонн мусора. Причем крупный, плавающий на поверхности, составлял всего тридцать процентов, а остальные семьдесят – пластиковые частицы на всех уровнях океана.

Китайское глубоководное исследовательское судно даже обнаружило частицы пластика в пробах воды, собранных со дна Марианской впадины.

На белоснежных пляжах Бали теперь никого не было. Во время прошлого кризиса «Цзяньму» вновь победил симбионта. И пусть основой экономики острова являлся туризм, трагедия омрачила сознание каждого, и сюда перестали ездить на отдых.

На краю пляжа через каждые двести метров стоит ряд прозрачных инкубаторов, в которых посажен «Цзяньму 2417», выведенный Ли Шили. Это своего рода оборонительный ров для человечества.

Но это всего лишь защитные меры. Ли Шили посмотрел на голубую воду. Вот он, рай для симбионтов, куда люди не в состоянии добраться.

В океане достаточно пластика, чтобы монстр смог затаиться на долгое время, пока не найдет возможность снова вернуться на сушу.

Конечно, люди не будут глупо ждать. У Ли Шили появилась новая цель – помочь человечеству и гарантировать, что они смогут победить и в следующий раз, столкнувшись с пластиковым кризисом.

<p>Год спустя</p>

Ватанабэ Ю нетвердой походкой вошел в комнату для свиданий, где его ждал высокий американец.

– Господин Ральф, вы снова здесь, – сказал Ватанабэ Ю и, прежде чем тот успел заговорить, добавил: – Я не передумаю. Я хочу искупить свои грехи здесь.

– Виноват ты или нет, не тебе решать, – ответил Ральф с улыбкой, явно готовый к реакции японца. – Последнее слово за судьей.

Ватанабэ Ю понурился:

– Судья знает, что я натворил.

– Может быть, судье следует знать, почему ты это натворил. – Ральф откинулся на спинку стула. Тот явно не предназначался для людей его роста.

Ватанабэ Ю опустил голову и промолчал.

Ральф подождал некоторое время, а затем изменил тактику. Он сказал:

– Ну, дай мне хоть попробовать, а? Чем черт не шутит, вдруг получится?

– Но… – Ватанабэ Ю колебался. – Даже если я выйду, что мне делать дальше?

– Да дел невпроворот. – Американец усмехнулся. – Я теперь считаюсь героем, который спас мир. Многие богатеи готовы сделать пожертвования на благое дело, но я нацелен на нечто большее. – Он наклонился вперед, посмотрел на Ватанабэ Ю и медленно проговорил: – Мне нужна твоя помощь, чтобы изменить человечество и весь мир в лучшую сторону.

– Но…

Ральф снова напустил на себя циничный вид.

– Если ты останешься здесь, то ничего не сможешь сделать. А вот если выйдешь, то послужишь человечеству. Ты хочешь искупить грехи. За день на воле сделаешь больше, чем за год тут, арифметика-то простая.

Ватанабэ Ю потянулся и осторожно почесал грудь, шрамы, оставленные там симбионтом, постоянно зудели. Теперь это чувство сменилось другим ощущением – легкой дрожью, перешедшей от груди к кончикам пальцев.

Это было его собственное сердцебиение.

Он еле заметно кивнул.

Ральф засмеялся, встал и постучал по столу указательным пальцем:

– Хорошо, я займусь этим.

Ватанабэ Ю наблюдал, как Ральф исчез за дверью, и теперь с нетерпением ждал будущего.

Вертолет приземлился на снег, и прежде чем его винты полностью остановились, кто-то выскочил из кабины.

Инуиты собрались по двое и по трое и посмотрели на гостя, у которого было такое же желтое лицо, как и у них.

– Ли! – Кована отделился от толпы и бросился к китайцу.

– Привет, братишка!

Два молодых человека, одетые в несколько слоев теплой одежды, неловко обнялись.

– Почему ты здесь? – спросил Кована.

– Сегодня тебе исполнилось восемнадцать. У нас это начало взрослой жизни.

– Поздно же вы взрослеете.

– Слушай, у меня для тебя подарок!

– Какой?

Ли Шили обернулся и свистнул. Из вертолета выпрыгнул пушистый маленький зверь, чья белая шерстка почти сливалась со снегом. Он радостно подбежал к Ли Шили и потерся о его штанины розовым носом.

– Белый медвежонок?

– Не просто медвежонок, а тот самый медвежонок, – пояснил Ли Шили. – Он восстановлен с помощью ДНК, которую я извлек из раковых клеток. Это клон Могли.

Кована подхватил медвежонка на руки и сказал:

– Привет, Могли. – Он повернулся к Ли Шили и сказал: – Спасибо за подарок. Завтра я отведу его на льдину.

– На льдину? Но… – Ли Шили удивился.

– Он любит природу, – сказала Кована. – Правда, малыш?

– Ты прав, мы все должны вернуться к природе, – сказал Ли Шили. – К своей природе.

Он огляделся вокруг. Это было самое чистое место, которое он когда-либо видел. В воздухе даже не было запахов.

Инуит взял белого медвежонка на руки и зарылся лицом в его пушистое пузико. Малыш радостно засопел.

Эти двое через многое прошли.

После той битвы Кована стал настоящим воином, тогда его противником был не тюлень, белый медведь или кит, а огромное чудовище, невиданное доселе в истории инуитов.