Руки ученого полностью потеряли чувствительность, а силы почти закончились. В этот момент давление внезапно ослабло, грузовик оторвался от волокнистых корней и полетел вниз.

«Если бы я упал раньше, то машина раздавила бы меня».

Внезапно в голове Ли Шили мелькнула идея. В полете он уперся ногами в грузовик, чтобы оттолкнуться от кабины.

Затем раскинул руки, готовый принять свою судьбу.

«Жаль, что не удалось увидеть, как „Цзяньму“ побеждает симбионта».

Он думал, что это его последняя мысль.

Он думал, что внизу его ждет бурное море и скалы.

Внизу действительно был каменистый пляж, Ли Шили упал бы с высоты в десятки метров, и раньше у него не осталось бы никаких шансов.

Но теперь все вокруг полностью скрыл симбионт, и Ли Шили тяжело приземлился на его поверхность.

В голове жужжало, как будто кто-то сильно ударил его по затылку. В глазах потемнело, и когда он очнулся, то обнаружил, что все его тело болит.

Но он все еще не умер.

Из-за боли и изнеможения ученый не мог пошевелить даже пальцем, и просто лежал плашмя. Поверхность монстра на ощупь напоминала человеческую кожу, только холодную и маслянистую.

Он вспомнил об умершем младенце своей одноклассницы.

Ли Шили лежал на спине, а грузовик приземлился рядом с ним.

В руках появились странные ощущения онемения, холода и покалывания, как будто в него вонзились бесчисленные иглы. Ученый попытался поднять руку, но его словно бы засасывала трясина. Краем глаза он увидел, что его кожа слиплась с прохладным эпидермисом симбионта.

Чудовище начало его поедать.

Оказывается, его судьба – стать частью раковой опухоли.

У Ли Шили даже не было сил бороться, он лежал спокойно, а симбионт медленно поглощал его кожу и плоть.

Перед глазами вспыхнуло несколько ярких пятен, пронесшихся по небу, как падающие звезды. Пролетая над головой Ли Шили, они распались на дюжину ярких точек.

Вдалеке раздался взрыв. Оказалось, монстра снова бомбят истребители.

Где-то наверху бушевало пламя от взрывов. Но вскоре его форма изменилась: оно стало не красным, а бледно-голубым.

Оно собралось над симбионтом, словно огромный факел.

Голубой?

Это цвет горящего спирта!

Голубое пламя медленно распространилось от скалы к морю. Повсюду загорались новые и новые огни.

Это были пары спирта, появлявшиеся, когда «Цзяньму 2417» разлагал пластик в теле симбионта. Если они где-то загорались, значит там растение отвоевывало территорию.

Хотя по сравнению с симбионтом, занимающим всю поверхность воды, эта область была пока очень мала, но никто не мог остановить ее распространение. Так единственная искра может вызвать пожар в прериях.

Голубое пламя напоминало неземное сияние, танцующее в воздухе.

Это пламя победы.

«Мы выиграли…»

Ли Шили закрыл глаза и лишился чувств.

<p>Эпилог</p>

Ли Шили очнулся и какое-то время не мог понять, где находится. Он уставился на молочно-белую штуковину над головой. Почти пять минут ушло на то, чтобы понять, что это люминесцентная лампа.

– Где… я? – пробормотал он низким и хриплым, словно бы чужим голосом.

– О, очнулся! – В поле его зрения появилась медсестра. Ученый не мог разглядеть ее лица, но чувствовал исходящую от нее сердечность. Он уже давно не контактировал с людьми…

Ли Шили заплакал. Он сам толком не понимал почему, но что-то затронуло глубокие струны его души.

– Где я?

Лицо исчезло, и стук высоких каблуков постепенно затих.

– Не уходите…

Спустя какое-то время он вернулся, а вместе с ним множество других звуков. Ли Шили попытался повернуть голову, но словно потерял собственное тело. «Что со мной?» Мысли путались, и он снова заплакал.

Сквозь слезы он увидел человека в маске, который посветил ему в глаза ярким фонариком. И целая толпа других людей проводила какие-то тесты…

– Где я? – снова спросил Ли Шили, но никто не ответил. Он глубоко вздохнул и хотел задать вопрос в третий раз, погромче, но сердце вдруг зашлось, в глазах потемнело, и он снова лишился чувств.

В течение следующих нескольких дней Ли Шили балансировал на грани забытья и бодрствования. Рядом постоянно кто-то находился. Симпатичная медсестра периодически болтала с ним. Но когда ученый спрашивал, где он и что произошло, никто не давал ответа.

По мере того, как он выздоравливал, фрагменты воспоминаний собирались воедино, и он вспомнил, что случилось в Японии, а также небольшой союз, который заключил с Ральфом, Кованой и Ватанабэ Ю. Как они? Как вообще мир?

Эти вопросы он задавал себе еще какое-то время. Погода за окном была отличная, ни холодная, ни жаркая, иногда накрапывал дождь, но в основном в комнату проникали солнечные лучи, и воздух был очень свежий, без смога, свойственного северным городам. Он догадался, что находится в санатории на юге и конец света еще не наступил.

Постепенно к нему вернулась подвижность, он мог самостоятельно гулять по двору и греться на солнышке. По его просьбе медсестра приносила книги, но у него не было гаджетов и возможности выхода в Интернет.