Читаем Пламя страсти полностью

– Ты знаешь, я не предполагал влюбляться в тебя, я говорил себе, что мои поступки вполне естественны для человека, который оказался наедине с красивой женщиной, человека, обязанностью которого было научить тебя приспосабливаться к окружающему миру, о котором ты знала не больше, чем о жизни в Китае. И я уверял себя, что женился на тебе, чтобы насолить Хуберту и потому еще, что, по-моему, именно этого ждал от меня Калеб. Я действительно чувствовал, что обязан тебе, после той ночи, которую мы провели вдвоем в Де Муане. Но все это были просто уловки для того, чтобы скрыть правду от тебя и меня самого. Я никогда не умел говорить о своих чувствах и демонстрировать их. Но с сегодняшнего дня я собираюсь начать учиться этому.

Дру вздохнул, пропуская между пальцами роскошную массу пепельно-серебристых волос, которые были такого же цвета, как грива и хвост Лунного Огня.

– Я не хотел привыкать к тебе, но теперь ты мне действительно нужна. Ты утоляешь жажду, о существовании которой я никогда и не подозревал, пока ты не вошла в мою жизнь. Ты заполнила мой мир, и мысли о тебе преследуют меня так, что я не могу даже думать ни о чем другом…

Она прижала указательный палец к его губам, чтобы он замолчал.

– Ты не обязан признаваться в том, чего не чувствуешь на самом деле, – настаивала Тори с печальной улыбкой. – Ты спутал ответственность с любовью. Я тебе когда-то говорила, что люблю тебя, люблю с самого начала, не ожидая ничего взамен, хотя твоя ответная любовь и была бы тем, чего я больше всего хотела. Но ты не можешь дать мне того, что я хочу, потому что на самом деле ты меня не любишь, и я сомневаюсь, что когда-нибудь сможешь полюбить. А поэтому мне, я думаю, лучше вернуться в Чикаго, прежде чем мы доставим друг другу еще большие неприятности. Давай покончим с этим браком, пока ты не начал испытывать ко мне отвращение за то, что я навязываюсь тебе, – просила Тори.

– Благородна до конца, не так ли, Чикаго? – поддразнивающе спросил он с улыбкой повесы.

Господи, какое облегчение услышать, что она его любит. За последние дни она столько раз говорила ему о своей ненависти, что он поверил.

– С самого начала ты была готова отдать свою любовь, уверенная, что я не отвечу взаимностью. – Дру опустился на придорожную траву и притянул к себе Тори так, что она упала на него. – Но ты себя недооценила. Ты завораживаешь человека, моя нежная колдунья. – Его рука скользнула по голубому атласу, скрывавшему ее грудь. – Наверное, пора тебе показать, что такое любовь, как я ее понимаю. Тебе кажется, что ты – пятое колесо в телеге, маленькая мисс Умница, что ты никому не нужна. Так вот, это не так. Я сказал, что люблю тебя, и так оно и есть, поэтому не заставляй меня отказаться от чувства, которое я испытываю. Я никогда не чувствовал ничего подобного ни к одной женщине. – Он взял ее рукой за подбородок. – Взгляни мне в глаза и скажи, что ты в них видишь? Сама любовь смотрит на тебя. Неужели ты ее не узнаешь?

Он поднял голову и приблизил свое лицо к ее лицу. Его губы очень нежно касались ее губ, обещая блаженство, и он наблюдал, как она смотрела на него, когда он целовал ее, сдерживая чувства, которые кипели в нем.

От этого поцелуя ноги Тори стали ватными, а сердце подпрыгнуло в груди. В его объятиях было нечто большее, чем страсть, большее, чем влечение. Он любил ее не только телом, но и сердцем. Она видела, как нежные чувства, сменяя друг друга, отражались в его небесно-голубых глазах…

Тори моргнула в изумлении:

– Ты и вправду меня любишь, Монтана? – Довольная улыбка отразилась на ее прелестном личике, когда он кивнул головой в знак согласия и перекрестился.

– Но только не смотри на меня с таким довольным видом, – шутливо поддразнил ее Дру.

Тори обвила его руками за шею, сияя от удовольствия:

– Я принимаю твою любовь как бесценный подарок, единственный подарок, который я когда-либо хотела иметь.

До Дру наконец дошло то, что дар, о котором говорил Вонг, был даром любви. Маленький китаец был гораздо проницательнее, чем думал Дру. И благодаря настояниям Вонга Тори была теперь в его объятиях.

Он смотрел на чарующие черты ее лица и вдруг рассмеялся, сам не зная почему. Он подумал, что невозможно скрыть удовольствие, которое он испытывал, – оно просто изливалось наружу, как бьющий из-под земли источник.

– А что, если ты проявишь свою любовь ко мне прямо сейчас, Монтана? Я никогда не была высокого мнения о мужчинах, которые только говорят, но ничего не делают, – сказала она, игриво потупив взор.

– Прямо здесь, прямо сейчас? – сдавленным голосом переспросил Дру, глядя по сторонам. – Но нас здесь кто-нибудь может увидеть!

– Неужели ты стесняешься показать всему миру, что ты меня любишь? – спросила она, и ее тонкие брови взвились вверх, когда она взглянула на него с вызовом. – Может быть, ты меня и любишь, но явно недостаточно сильно.