Читаем Пламя над Персеполем полностью

По данным раскопок внутри укреплений, нижний (северный) город состоял из рядов узких прямых улочек или переулков, расходящихся под углом 90 градусов от главной улицы. В промежутках между ними шириной в 35–40 ярдов находились жилые кварталы — скопления довольно больших домов с внутренними дворами — подобные вытянутым островам (рис. 21), По обе стороны главной улицы располагались двумя линиями торговые помещения. Кое-где линия прерывалась культовыми памятниками — ступами, а на одном участке, в центре огороженного пространства, стоял ступообразный храм. Как и в Чарсаде-Шайхане, пространство это достигало в поперечнике 50 ярдов, превышая обычную ширину острова-квартала. На главной улице, ближе к центру, размещено большое здание с двумя соединенными дворами, на каждом из которых было возвышение или помост, что напомнило археологам, копавшим здесь, архитектурную подробность такого же рода в значительно более поздних дворцах эпохи Моголов, и потому они определили это здание как царский дворец. Однако сооружение, подобное этому, так называемый Махал, поставленный у подножия акрополя тех времен — Хатхиала, удален от шумного городского центра и с большим основанием может претендовать на царские привилегии.

Этот укрепленный город, очаг культуры западного типа, основан, по мнению Дж. Маршалла, бактрийскими греками в первой половине II в. до н. э., хотя большую часть своих находок здесь он датировал временем, когда парфяне, пришельцы с северо-запада, овладели этой областью, что произошло в I в. н. э., вероятно вскоре после 19 г. Теоретически одно не противоречит другому. Разумно предположить, что эллинистическая планировка городов была продолжена саками или скифами, которые появились в Пенджабе в начале I в. до н. э., а затем их преемниками, парфянами, в следующем столетии. Скифы, да и парфяне[27], были главным образом подражателями; их монеты чеканили мастера-греки, более того — у них даже сохранились македонские названия месяцев. И допустимо, что реконструкцию Таксилы, равно как и Пушкалавати, они вели по греческому образцу.

Тем не менее в скифо-парфянский период городская территория Таксилы претерпевала своеобразные изменения. Город значительно передвинулся в южном направлении вдоль постоянной оси север-юг. Глубокие раскопы, заложенные Дж. Маршаллом как раз внутри северных каменных укреплений, обнаружили семь последовательных слоев. Нижний и самый древний оказался довольно хаотичным. Он, вероятно, относится ко времени, предшествующему бактрийским грекам, которые появляются здесь только после 180 г. до н. э., и представляет собою, как можно видеть, остатки пригорода ранней Таксилы, лежавшей в трех четвертях мили отсюда, в местности, называемой Бхир-Маунд. Шестой и пятый слои идентифицированы с периодом бактрийских греков, первых, кто вел застройку по определенной системе. Полагают также, что четвертым и третьим слоями представлены так называемые скифы или, возможно, ветвь юечжи[28], которые, не имея определенного военно-политического плана и, быть может, не одержав даже полной победы, вторглись около 130 г. до н. э. в Бактрийское царство к северу от Гиндукуша, проникли в низовья Инда и оттуда, постоянно меняя маршрут, достигли в 80 г. до н. э. Пенджаба, где столетием позже оказались под властью парфян. Впрочем, подробности нам все еще далеко не ясны. Из двух верхних слоев Маршалла ранний определенно признан парфянским, а поздний частично совпадает с появлением здесь кушай, пришедших из Афганистана и Ирана во второй половине I в. н. э.

Пока что все хорошо. Толкование периодов жизни Таксилы можно признать в основном правильным по отношению к ее северной части, ограниченной остатками каменной стены. Однако расширенное значение, которое придает Дж. Маршалл своим раскопкам, несколько умеряется данными археологических работ 1944 г. В 566 ярдах южнее северной стены была заложена длинная широкая траншея в глубину до естественного грунта. И здесь, внутри городских стен, не оказалось и признака трех ранних слоев из семи, установленных Маршаллом. Слои начинаются с четвертого, датированного первой половиной или серединой I в. до н. э. Вот когда, а не за сто лет до того, и греко-бактрийское время, как полагал Маршалл, город был окружен каменной стеной, тянувшейся более чем на три мили. Ее возвели эллинизированные скифы или скифо-парфяне, которые правили здесь в тот период. Эти строители приняли греческую планировку потому, что их реконструкция производилась частью на территории первичного эллинистического города, так же как это было в Шайхане. Длинная главная улица, например, заканчивается не прямо, у северных ворот, а в стороне от них, видимо оттого, что новое сторожевое укрепление было предусмотрительно поставлено сбоку, а не поперек прежней городской оси. Но все-таки, где именно лежал этот новый эллинистический город и где находились оборонительные сооружения, которые, несомненно, у него были?