Два депутата – это 0,4 % голосов Думы. Ничего эта ничтожная доля не сможет. Эти двое даже слова никогда не получат (потому что слово на пленарном заседании получают только члены фракций). Зато они получат личный комфорт, огромную зарплату, неприкосновенность. Будут работать не депутатами, а тушью для ресниц – чтобы власть красиво моргала честными глазами: «Вот же, смотрите, у нас в Думе оппозиция».

Вы в послании предложили еще одно демократическое облегчение: «Использование денежного залога на выборах всех уровней должно быть отменено. Участвовать в выборах или нет – должны решать не деньги, а мнение людей, репутация партии и доверие избирателей к ее программе».

Прекрасные слова. Но остается сбор подписей. И будет ли участвовать партия в выборах или нет – решит мнение чиновника: «Ваши подписи – фальшивые. До свидания».

Вы, г-да президенты, обещаете рост демократии, обещаете «доверять все больше непосредственно гражданам», обещаете подарить оппозиции полтора кресла в Думе; говорите: «Свобода лучше несвободы!». Слушая эти ваши высокие слова, невольно вспоминаешь заместителя тов. Андропова генерала армии Ф. Д. Бобкова – главного в СССР по пропаганде и борьбе с инакомыслием.

В 1990 году он дал интервью журналу «Родина», где были потрясающие высказывания:

«Органы госбезопасности твердо стали на путь строжайшего соблюдения социалистической законности».

«Закон тоже должен применяться неформально…»

«В принципе мы в КГБ – за максимальную гласность».

Читая эти прекрасные слова, трудно было понять: то ли законность будет строжайше соблюдаться, то ли неформально применяться. Или – и так и сяк – к своим неформально, а к чужим строжайше. Вот тогда, в августе 1990-го, я и написал статью «ГРАЖДАНЕ! ОТЕЧЕСТВО В ГОСБЕЗОПАСНОСТИ!». В конце говорилось:

«…Государственный Комитет государственной безопасности. Ничего опаснее для страны и придумать нельзя. У них в руках наша переписка, наши телефонные разговоры. Они во всех посольствах, во всех редакциях, в гостиницах, на заводах, в университетах, драмкружках… Сами они не уймутся никогда.

Армия разбегается. Потому что армия любительская, бесплатная. А эти – все на окладе, все со льготами, с квартирами, с неограниченной властью над людьми. И когда их сытой, льготной жизни грозит конец – они способны на всё».

Ровно через год, в августе 1991-го, казалось, им пришел конец. Они валом пошли в демократы. Кто-то – к Собчаку, а зам Андропова генерал Бобков – к Гусинскому… Но речь о другом. Речь о том, что словам генерала о законности и вашим словам о свободе и демократии я верю абсолютно одинаково.

Закон – тайга

А как случилось, что даже вечером накануне оглашения вашего послания никто не знал о главной сенсации – о продлении срока? Если это для блага народа – зачем такая тайна? Все говорили, что послание будет о кризисе, коррупции, экономике… Ни одной утечки. Абсолютная скрытность. Чувствуется рука одного из вас, г-да президенты. Знал ли другой из вас о том, что он прочтет утром в Кремле? Да и зачем ему, теперешнему, увеличивать срок, когда у него впереди почти 8 лет? Скорее это его ответный дар (ему – трон, он – срок).

«Дума абсолютно управляема. В ближайшие год-два она примет закон о продлении президентских полномочий до семи лет. Заодно постановит считать первый семилетний срок – со дня принятия этого закона. Вот и выйдет: сейчас год-другой, потом первый 7-летний срок, потом второй – итого 15, а то и больше».

Это цитата из моей заметки[46], опубликованной в «МК» 31 марта 2000 года. Путин правил всего пять дней, но путь уже определился.

На практике вышло еще круче. 8 лет президентом, потом шаг в сторону, преемник продлевает, и можно возвращаться надолго. Таких рокировочек Ельцин и вообразить не мог.

А «выборы» пройдут под руководством Чурова. Он был членом ЛДПР, когда провозгласил ГЛАВНЫЙ И ЕДИНСТВЕННЫЙ ЗАКОН ЧУРОВА: «ПУТИН ВСЕГДА ПРАВ!» За это его сделали председателем ЦИКи.

И вот теперь все в том же эфире «Свободы»:

ВОПРОС. О вашем следовании «первому закону Чурова» – «Путин всегда прав». По-прежнему все так? Сейчас Владимир Владимирович Путин – премьер-министр. А закон работает, остается?

ЧУРОВ. Абсолютно!

ВОПРОС. Почему?

ЧУРОВ. Ну, почему-почему, потому что он закон!

Г-да президенты, в нашей с вами стране, где вы искореняете… простите, укореняете демократию, партий все еще несколько. Главную партию у нас называют партией власти, фамилия лидера – Путин. Вы – юристы (по образованию). А Чуров – председатель ЦИКи, главный арбитр на выборах.

Скажите (как юристы), допустимо ли, чтобы судьей на процессе был человек, который заранее твердо верит, что один из спорящих всегда прав? Ведь это значит, что остальные всегда неправы. Может ли быть в боксе или на футболе главным арбитром, не хочу сказать, верный раб, но, по собственному его признанию, фанатичный поклонник одной из сторон?

«Всегда прав»? Человеку свойственно ошибаться. Кто не ошибается – тот не человек, а бог. Боги правят вечно.

Судью на мыло!

26 ноября 2008