Влиятельные друзья не оставили Моргана без поддержки. В августе госсекретарь Уильямсон получил письмо от Уильяма Моргана, заместителя лейтенанта в графстве Монмут, «желавшего, чтобы он благосклонно отнесся к полковнику Генри Моргану с Ямайки, [моему] родственнику и бывшему соседу, высланному за неправильное поведение на испанской территории на службе у Его Величества, ибо я располагаю весьма положительными отзывами о нем; предпринимая недавние действия в отношении Панамы, он вел себя благоразумно, верно и решительно, как и следовало ожидать; и после возвращения его служба была отмечена тамошним губернатором и Советом, которые объявили ему благодарность; все добрые люди были бы обеспокоены, если бы человек такой преданности и ревностного служения делу Его Величества… был низвергнут за неимением друзей, готовых ему помочь».

Призывы друзей Моргана были услышаны. Сэр Кристофер Монк, второй герцог Альбемарль, оказал Моргану протекцию. Единственная реальная угроза для «короля» флибустьеров исходила от испанского посла: даже если Морган и не знал о Мадридском мире, его каперское свидетельство не давало ему права вести военные действия на суше и разорить Панаму. Однако защита Моргана обращала внимание министров двора на фразу в его поручении, выданном Советом Ямайки, где прямо говорилось о том, что он получает «полномочие высадить во вражеской стране столь много своих людей, сколь он сочтет необходимым, и с ними отправиться к таким местам, в которых, по его данным, будут находиться… склады и войска; и тогда, соответственно, брать, уничтожать и рассеивать их…».

Один из министерских секретарей заметил, что, маршируя и вступая в бой организованным военным строем, Морган тем самым «присвоил себе привилегии армии Его Величества» и осуществил официальный акт войны. Морган ответил, что он лишь завершил работу, начатую в Пуэрто-Бельо, и предотвратил будущие нападения испанцев на английские корабли и Ямайку, надеясь, что это будет «война ради окончания войны». «Рассадника чумы» Панаму необходимо было уничтожить, чтобы положить конец испанской агрессии.

Его также спросили, почему он не поверил испанцам, когда они сказали, что между их странами подписан мир. Морган ответил, что он не верил никому, кто говорил ему об этом. И добавил, что ни за что не поверил бы этому, поскольку весь его прежний опыт подсказывал ему, что испанцы были лжецами.

— Ай, ловкач! — рассмеялся король.

Морган стал невероятно популярным среди британцев, особенно в столице. Он был душой любой компании как в городских тавернах, так и при дворе. Герцог Альбемарль и герцог Монмут находились в числе его друзей и собутыльников.

Можно не сомневаться, что король получил неплохой доход от приватирских экспедиций Моргана. Немало досталось и его брату герцогу Йоркскому, занимавшему пост лорда-адмирала Англии.

Карл II провел консультации с братом и членами кабинета Кабал — лордами Клиффордом, Арлингтоном, Бекингемом, Эшли и Лодердейлом. Они полагали, что в условиях разгоревшейся третьей англо-голландской войны сохраняется риск потери Ямайки. Нужно было вернуть Моргана на остров для восстановления спокойствия колонистов и укрепления береговой обороны.

Вердикт судей, рассматривавших дело Моргана, был предсказуем: «Не виновен!» Экс-флибустьер снова вышел сухим из воды.

20 ноября король принял Моргана в Уайтхолле и подарил ему табакерку со своим изображением. После этого Морган проводил все больше времени при дворе, выискивая подходящий случай вернуться на Ямайку — там его ожидали жена, родственники и друзья.

23 января 1674 года лорд Арлингтон информировал Совет по делам торговли и плантаций, что король Карл решил назначить новым губернатором Ямайки графа Карлайла, а его заместителем — Моргана. Принимая столь необычное решение, король учел «его [Моргана] преданность, благоразумие, храбрость и долгое знакомство с этой колонией». Поскольку граф Карлайл отказался от предложенной ему должности, новым губернатором Ямайки 3 апреля утвердили лорда Джона Воана.

Судьба Модифорда сложилась вполне благополучно: британская Фемида не смогла «доказать» его вину. Дело о «панамском инциденте» постепенно превратилось в фарс и закончилось тем, что король разрешил сэру Томасу вернуться на Ямайку (где его назначили главным судьей острова), а Моргана в ноябре 1674 года возвел в рыцари и пожелал ему проявить свои лидерские качества на посту заместителя лорда Воана и генерал-лейтенанта ямайских вооруженных сил.

Исторический факт назначения бывшего флибустьера вице-губернатором Ямайки блестяще обыграл Р. Сабатини в романе «Одиссея капитана Блада» (пират Питер Блад, как известно, в финале романа занял кресло губернатора Ямайки).

Смерть и посмертная слава