Читаем Пифей полностью

- Всегда полезно помолиться богине и попросить ее о милости, - сказал я гребцам и добавил на ухо Венитафу: - Особенно, если расчеты подкрепляют уверенность в том, что вода вернется!

- Ты был в этом так убежден? - спросил меня невозмутимый кельт-массалиот.

- Я не имел права сомневаться в твоих словах, а потом, невозможно, чтобы Океан ушел навсегда.

Ночь. Я хотел было насладиться вполне заслуженным отдыхом на "Артемиде", снова покачивающейся на воде, но за всеми треволнениями забыл, что здесь живут люди, чьи обычаи и нравы нам неизвестны. Едва я задремал, как послышались пение и стук копий о щиты. Резкие крики варваров отогнали сон напрочь. Уже был поздний вечер, и я с трудом разглядел группу высоких мужчин и двух одетых в белое женщин, которые по берегу направлялись к нам. Пел один из мужчин. Я никогда не слышал подобных звуков. Гребцы стали высовывать из-под палубы головы, а затем, осмелев, высыпали наверх. Я разбудил Венитафа. Тот проснулся в дурном расположении духа, но повеселел, как только услыхал песню и ритмическое постукивание копий.

- Они идут как друзья, - успокоил он меня, - иначе они не захватили бы с собой женщин.

- Поговори с ними, ты знаешь их язык.

- Надеюсь, они поймут меня, хотя я пока не разбираю слов песни.

Венитаф поднялся на палубу, затем влез на акростолий и произнес несколько непонятных слов. Варвары ответили - в их речи часто повторялось слово кинни.

- Царица хочет побеседовать с тобой! - наконец сказал Венитаф.- Ее известили о твоем прибытии.

Даже если бы молния Зевса вдруг осветила мой корабль, я не был бы столь удивлен.

- Как? - воскликнул я.- Что ты сказал?

- Намнеты передали послание из Авенниона людям с Лигера, а те три дня назад явились к царице и пересказали его. Сопровождавший их воин сказал, что они обмениваются сообщениями с помощью дыма и костров, которые разжигают на вершинах гор, а также через покупателей олова.

- На такие расстояния! И так быстро! А мы их называем варварами за неясное произношение! Я велел спустить челнок и вскоре без охраны и оружия предстал перед царицей. При свете разожженного на песке костра я увидел прекрасную женщину с большими голубыми глазами и светлыми волосами, перехваченными золотым обручем. Я простерся перед ней, словно перед богиней. Она подняла меня, коснувшись рукой моего плеча.

Указав на оставшегося на борту Венитафа, я пробормотал по-гречески:

- Венитаф, кельт... Жаль, что я до сих пор не выучил кельтский.

Она подозвала Венитафа, а когда тот оказался рядом, пригласила нас на торжественный пир.

- Царица желает, чтобы в город пришли все, кроме охраны, - перевел Венитаф.

Какое доверие и какое гостеприимство! Я прикусывал язык каждый раз, как слово "варвар" было готово сорваться с моих уст.

Двадцать третий день. Кабайон. Ночь. Дважды море уходило и дважды увлекало "Артемиду" на глубину. Интересно, кому подчиняются воды - Солнцу или Луне? Ветер здесь ни при чем - два дня его либо не было вовсе, либо он едва ощущался. Венитаф сказал, что кельтские жрецы винят во всем Лупу. Быть может, они правы.

Мы отправились в город, оставив на корабле главного келевста Креона, Ксанфа, Агафона и еще трех отобранных Креоном гребцов. Я приказал Ксанфу поднимать тревогу при малейшей опасности, заставляя всех остающихся дуть что есть мочи во флейты. Город раскинулся почти на самом берегу позади дубового леса и сосновой рощи.

На лужайке я увидел громадные камни - одни стояли стоймя, а другие походили на большие столы. Венитаф спросил у сопровождающих, кто их поставил. Ему ответили, что камни установили предки-гиганты кельтов. Я не понимаю смысла их расположения. Некоторые вытянулись в линию, словно делосские львы [55]. Другие, в виде столов, разрисованы знаками, напоминающими змей и звезды. Венитафу объяснили, что знаки имеют отношение к движению Солнца по небу. И действительно, они напоминают дома на кольцевой дороге Зодиака, хотя изображений животных здесь нет, а созвездия обозначены с помощью грубых выемок в граните. Сооружения выглядят весьма древними, как в Кноссе или Микенах. Отец рассказывал, что далеко на возвышенностях побережья эгитниев есть похожие камни, где лигии приносили в жертву детей. Я не осмелился спросить, был ли такой обычай у кельтов, а потому промолчал, чтобы не смущать хозяев.