Читаем Пифей полностью

Пир удался на славу. Мы захватили с собой две амфоры трезенского вина - мой дар оценили все присутствующие, а царице я поднес большие ветки полированного коралла. Подарок так ее обрадовал, что она предложила мне в обмен свое золотое ожерелье. Я отказался, хотя этот гладкий обруч из золота весьма мне понравился. Однако я преодолел искушение, вспомнив о Гиптис, протягивающей свой кубок Протису Эвксену, и убоявшись последствий необдуманного жеста [56]. Венитаф напомнил, что, по нашим обычаям, не должно принимать ценных подарков от женщины, даже от царицы. Тогда она подала знак, и рыжий раб притащил небольшую корзину с бисеринками полированного желтого янтаря и оловянными окатышами. Я был вынужден принять подарок... и сделал это с радостью, но мне хотелось узнать, откуда попали сюда янтарь и олово. Венитаф был неотразим, и я жалел, что не могу по достоинству оценить его вкрадчиво-убедительную речь. Царица по имени Иоалла часто повторяла названия Иктис, Белерион и еще одно, звучавшее как Абало или А-баало. Она указывала одной рукой на полуночь, а на другой руке загибала пальцы. Венитаф разъяснил ее мысль - надо, мол, плыть много дней, с тем чтобы достичь страны, называемой пунами Ал-Фион [57], и искать остров в море, носящем имя Ба-Алтис [58]. Иоалла удивлялась тому, что мы не пуны, хотя знала, откуда мы прибыли, - намнеты сообщили ей об этом.

- Люди с Полуденного моря добираются до нас сушей или по Лигеру, почему же ты приплыл Великим морем с заката? - спросила она.

Вначале я вкратце рассказал ей о своих вычислениях, касающихся звезд, а потом упомянул про камень в форме стола.

- Может, ты направляешься к жилищу наших мертвых? Оно расположено по ту сторону Великого моря на прекрасной земле, откуда никто не возвращается.

- Нет, о царица Иоалла, я не собираюсь тревожить мертвых, а хочу увидеть землю, где солнце не заходит все лето, а также землю, о которой ты только что говорила.

- Знаю, - ответила она, - земля, где солнце никогда не заходит, называется Ту-Ал, и те, кто доставляет нам то, что вы называете электроном*, также знают о ней. Эта земля лежит в Мюир Крониме, что означает замерзшее море [59]. Я сомневаюсь, что твой корабль пройдет там, если солнце не будет под знаком середины лета. Намнеты говорят, что у вас он называется знаком Пса. Зачем вы выпускаете животных на дороги неба? Великий Тор может разгневаться.

Мы сидели за длинным столом на табуретах, покрытых рысьими шкурами.

Гребцы пировали вместе с охраной царицы в соседнем зале.

Дом из грубо обтесанных камней венчала глинобитная крыша, поросшая мхом. В центре зала на большой каменной плите был устроен очаг, а дым выходил через отверствие в крыше. Служители следили, чтобы не загорелись балки и солома. На открытом огне жарилась бычья нога, от нее бронзовым ножом отрезали толстые куски мяса. Я хотел подарить поварам большой железный нож, но они отказались от дара, сказав, что железо - металл воинов.

* Янтарем.

Далее обитают осисмии, или остимии, как их называет Пифей. Живут они на мысе, довольно далеко выступающем в Океан, но не настолько, как утверждает он и те, кто ему поверил.

Страбон

Мне объяснили, почему этим племенем остидамниев управляла женщина. Мужчины здесь считают, что только женщины способны вести государственные дела, и, если царь умирает, оставив наследницу в возрасте, позволяющем взять бразды правления в руки, ей вручают символ власти - золотую диадему. По обычаю царевна выходит замуж за сына вождя дружественного племени, и ее сын становится царем после ее смерти.

Я отведал ячменного пива, но вино мне нравится больше. После мяса принесли большие корзины с дарами леса: земляникой, черникой и другими ягодами, мало мне известными. К ним подали сливки. Хлеб здесь пекут из ячменя или ржи в виде плоских лепешек.

Царица пообещала дать нам лоцмана, знающего проливы Уксисамы. Он доведет нас до Белериона.

- Знаешь ли ты, - спросил я ее, - что у этого острова полугреческое, полупунийское имя? И на обоих языках оно означает "Заостренный"*.

- Знаю, - ответила она, - пуны назвали его так потому, что остров лежит на острие Мира. Мы называем его просто-напросто островом Заката. Но когда пуны, о которых знали еще мои предки, называют нам какое-нибудь имя, мы оставляем его: например, Ба-Алтис - Царское море, а А-баало - Царский остров [ ]. Они обучили нас значкам, и теперь мы умеем писать. Вы же научили писать намнетов и горных кельтов. Я нахожу сходство между пунийскими и вашими значками.- Она хитро усмехнулась. - Пифей, а почему ты не очень жалуешь пунов?

* Это название созвучно греческому слову "белонэ", означающему "острие, игла".

Она обращалась ко мне, но смотрела на Венитафа. Тот засмеялся, пощипывая бороду:

- Это они не любят нас, о царица! Они препятствуют нам приходить к тебе морем.

- Они не правы, ведь море принадлежит всем.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
Основание Рима
Основание Рима

Настоящая книга является существенной переработкой первого издания. Она продолжает книгу авторов «Царь Славян», в которой была вычислена датировка Рождества Христова 1152 годом н. э. и реконструированы события XII века. В данной книге реконструируются последующие события конца XII–XIII века. Книга очень важна для понимания истории в целом. Обнаруженная ранее авторами тесная связь между историей христианства и историей Руси еще более углубляется. Оказывается, русская история тесно переплеталась с историей Крестовых Походов и «античной» Троянской войны. Становятся понятными утверждения русских историков XVII века (например, князя М.М. Щербатова), что русские участвовали в «античных» событиях эпохи Троянской войны.Рассказывается, в частности, о знаменитых героях древней истории, живших, как оказывается, в XII–XIII веках н. э. Великий князь Святослав. Великая княгиня Ольга. «Античный» Ахиллес — герой Троянской войны. Апостол Павел, имеющий, как оказалось, прямое отношение к Крестовым Походам XII–XIII веков. Герои германо-скандинавского эпоса — Зигфрид и валькирия Брюнхильда. Бог Один, Нибелунги. «Античный» Эней, основывающий Римское царство, и его потомки — Ромул и Рем. Варяг Рюрик, он же Эней, призванный княжить на Русь, и основавший Российское царство. Авторы объясняют знаменитую легенду о призвании Варягов.Книга рассчитана на широкие круги читателей, интересующихся новой хронологией и восстановлением правильной истории.

Анатолий Тимофеевич Фоменко , Глеб Владимирович Носовский

Публицистика / Альтернативные науки и научные теории / История / Образование и наука / Документальное
1066. Новая история нормандского завоевания
1066. Новая история нормандского завоевания

В истории Англии найдется немного дат, которые сравнились бы по насыщенности событий и их последствиями с 1066 годом, когда изменился сам ход политического развития британских островов и Северной Европы. После смерти англосаксонского короля Эдуарда Исповедника о своих претензиях на трон Англии заявили три человека: англосаксонский эрл Гарольд, норвежский конунг Харальд Суровый и нормандский герцог Вильгельм Завоеватель. В кровопролитной борьбе Гарольд и Харальд погибли, а победу одержал нормандец Вильгельм, получивший прозвище Завоеватель. За следующие двадцать лет Вильгельм изменил политико-социальный облик своего нового королевства, вводя законы и институты по континентальному образцу. Именно этим событиям, которые принято называть «нормандским завоеванием», английский историк Питер Рекс посвятил свою книгу.

Питер Рекс

История