Читаем Пятая печать полностью

Девочка подняла глаза, и Дюрица, шутливо поклонившись, отдал ей коробочку. Затем он подвел девочку к кухонному столу, сел, а ее поставил перед собой. Некоторое время смотрел ей в глаза и наконец, взяв ее руки в свои, произнес:

– Тебе теперь нужно побольше отдыхать…

Он помолчал и продолжил:

– Только пока мы не можем себе этого позволить. Как бы ты ни нуждалась в отдыхе и как бы я этого ни хотел. Единственное, что мы можем себе позволить, – по возможности меньше тебя загружать. С завтрашнего дня на тебе останется только починка одежды. Еду я приготовлю сегодня вечером, как и прежде. Утром принесу тебе из мастерской кресло, сядешь в него, укроешься, чтобы не простудиться, и вставать будешь только в случае крайней необходимости. Договорились?

Девочка кивнула головой:

– Да.

– А все остальное пусть делает Арлекино. Это даже разумно – дать ему побольше работы. Таким вертопрахам, как этот мальчишка, иногда полезно поручать ответственные задания. Иногда нужно и козе капусту доверять, особенно если коза такая же сообразительная, как наш Арлекино. Он что-нибудь натворил?

– Снова театр устроил.

– Ох уж этот театр. Надо что-то придумать, чтоб он забыл о нем. Не понимаю, откуда у него этот театр в голове.

– На него никакой управы нет, – подняла глаза девочка. – Ну и все остальные, конечно, заводятся. То материю какую-нибудь стали требовать – на занавес, то просили дать Арлекино шляпу и вообще разрешить ему одеться по-взрослому.

– Завтра же займусь этим мальчишкой. Утром, как встанет, приведешь его сюда, на кухню. Вот увидишь – какое-то время с ним хлопот не будет. Надо с ним разговаривать как со взрослым, он парнишка неглупый, и самолюбия хоть отбавляй. Придумаем что-нибудь. Словом, завтра все делает он. А ты будь умницей. Если что-то пойдет не так, как ты привыкла, не вмешивайся. Доверься ему целиком, только если уж очень большую глупость сделает – тогда одерни. Пусть радуется, что может распоряжаться, командовать и что остальные его слушаются…

– Не знаю, как они будут его слушаться. Все только и ждут, чтоб он что-нибудь выкинул, над чем можно посмеяться, а он наслаждается, когда все с ума сходят…

– Ну вот что… Давай попробуем, хорошо? Только ты не спускай с него глаз, чтобы он не думал, будто за ним теперь нет присмотра… Но все же пусть ему кажется, что он тут хозяин. Идет?

– Я вообще-то не так уж и плохо себя чувствую, – сказала девочка.

– Ну конечно. – Он опять улыбнулся: – Что, сильно перепугалась?

Девочка тоже заулыбалась и кивнула:

– Думала, все, конец.

Дюрица привлек девочку к себе.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Калгари 88. Том 5
Калгари 88. Том 5

Март 1986 года. 14-летняя фигуристка Людмила Хмельницкая только что стала чемпионкой Свердловской области и кандидатом в мастера спорта. Настаёт испытание медными трубами — талантливую девушку, ставшую героиней чемпионата, все хотят видеть и слышать. А ведь нужно упорно тренироваться — всего через три недели гораздо более значимое соревнование — Первенство СССР среди юниоров, где нужно опять, стиснув зубы, превозмогать себя. А соперницы ещё более грозные, из титулованных клубов ЦСКА, Динамо и Спартак, за которыми поддержка советской армии, госбезопасности, МВД и профсоюзов. Получится ли юной провинциальной фигуристке навязать бой спортсменкам из именитых клубов, и поможет ли ей в этом Борис Николаевич Ельцин, для которого противостояние Свердловска и Москвы становится идеей фикс? Об этом мы узнаем на страницах пятого тома увлекательного спортивного романа "Калгари-88".

Arladaar

Проза
Камень и боль
Камень и боль

Микеланджело Буонарроти — один из величайших людей Возрождения. Вот что писал современник о его рождении: "И обратил милосердно Всеблагой повелитель небес свои взоры на землю и увидел людей, тщетно подражающих величию природы, и самомнение их — еще более далекое от истины, чем потемки от света. И соизволил, спасая от подобных заблуждений, послать на землю гения, способного решительно во всех искусствах".Но Микеланджело суждено было появиться на свет в жестокий век. И неизвестно, от чего он испытывал большую боль. От мук творчества, когда под его резцом оживал камень, или от царивших вокруг него преступлений сильных мира сего, о которых он написал: "Когда царят позор и преступленье,/ Не чувствовать, не видеть — облегченье".Карел Шульц — чешский писатель и поэт, оставивший в наследие читателям стихи, рассказы, либретто, произведения по мотивом фольклора и главное своё произведение — исторический роман "Камень и боль". Произведение состоит из двух частей: первая книга "В садах медицейских" была издана в 1942, вторая — "Папская месса" — в 1943, уже после смерти писателя. Роман остался неоконченным, но та работа, которую успел проделать Шульц представляет собой огромную ценность и интерес для всех, кто хочет узнать больше о жизни и творчестве Микеланджело Буонарроти.

Карел Шульц

Проза / Историческая проза / Проза
Жены и дочери
Жены и дочери

Элизабет Гаскелл (1810–1865) – одна из самых известных «литературных леди» викторианской Англии, автор романов «Крэнфорд», «Север и Юг», «Жены и дочери». Последний остался незавершенным из-за внезапной смерти автора; заключительную часть романа дописал журналист и литератор Ф. Гринвуд, опираясь на указания самой писательницы относительно сюжета и развязки. Роман признан вершиной творчества Гаскелл. По определению Генри Джеймса, в нем «минимум головы», холодной игры ума и рассудочности, поэтому он и вызывает «сочувственный отклик у всех без исключения». Искрометный юмор и беззлобная ирония, которыми пронизана каждая страница, выписаны с тончайшей стилистической виртуозностью. Перед нами панорама типичного английского провинциального городка расцвета Викторианской эпохи со всеми его комичными персонажами и нелепыми условностями, уютными чаепитиями и приемами в графском поместье, браками по расчету и муками неразделенной любви. Перед нами – панорама человеческих чувств, заключенная в двойную рамку строгой викторианской добродетели и бесконечной веры автора в торжество добра.

Элизабет Гаскелл

Проза