Читаем Пьесы. Статьи полностью

Я н. Да, что-то такое где-то, наверное, есть. Купание в реке, весенний выезд на трамвае, свидание с девушкой в кафе… Я уже набрался смелости думать, что все это на самом деле будет со мной, с тобой, с каждым из нас… Да. И с тобой, дорогой.

М и х а л (после паузы). Моему мальчику исполнилось бы сейчас девять лет. Вот было бы невиданное счастье — снова почувствовать в руке теплую детскую ручку… А я… я даже не знаю, где они похоронены, мой мальчик и она, Юлия…

Я н. Но мы должны вернуться не только к нашим умершим. Не сердись на меня, но женщина, ребенок — все это может прийти. Ты ведь сам сказал, что, в сущности, мы теперь ничего о себе не знаем. Порой мне кажется, что в каждом из нас кроме того человека, которого мы видим в зеркале во время бритья, есть еще другое, неведомое нам существо, выращенное там, за колючей проволокой…

М и х а л (насмешливо). Опасное для окружающих, да? Боишься, что мы можем взорваться? Если это так, то, честно говоря, лучше пойти на фронт…

Я н. Кто знает! Может быть! В конце концов, после этих кошмарных пяти лет нам полагается что-то возвышенное, хотя бы славная смерть на поле боя. До сих пор и слава и смерть обходили нас.

М и х а л. Этого, мой дорогой, нам уже наверстать не удастся. Смерть заканчивает свою великую жатву, а распределение славы уже произошло. Короче, мы оказались лишними. История, словно разгневанный учитель, выгнала нас из класса, а теперь мы, крадучись, возвращаемся, и никто нас даже не замечает.

Входит  И е р о н и м.

Ты что? Уже вернулся?

И е р о н и м. Нашел Яну врача. Он сейчас придет сюда.

Я н. Настоящий врач?

И е р о н и м. Здешний. Немец. Это единственная семья, которая решилась остаться в городе. Они живут через два дома, почти рядом с нами. Сейчас он придет сюда, осмотрит твою руку.

М и х а л. Как же ты его нашел?

И е р о н и м. Обыкновенно. Увидел табличку на воротах: «Часы приема — от трех до пяти». А так как время было как раз подходящее, я решил проверить, верна ли табличка. Стучу раз, второй, и представьте, за дверью слышу какой-то шепот, затем заскрипел засов, и я не поверил собственным глазам и ушам. Подумайте только, он действительно принимает, этот доктор. «О, — говорит он мне, — если б я уехал, то обязательно снял бы табличку, чтобы не вводить людей в заблуждение…».

Я н. Врешь как собака, старик! Не поверю, что он так сказал.

И е р о н и м. Проверь, он сейчас придет. Когда он появился в дверях, я тоже вначале подумал, что это какое-то местное привидение. В первую секунду мне даже стало не по себе — захотелось просто драпануть…

М и х а л. Ведь вас же было трое?

И е р о н и м. Я был один. Павел с Каролем остались возле церкви… Им взбрело в голову поиграть на органе… Но все же я не удрал. Признаюсь, я даже не знал, как разговаривать с ним, с этим врачом, — просить или приказывать. Он — немец, но, как бы там ни было, мы отвыкли от людей, одетых в обыкновенные пиджаки. Не смейтесь, но его галстук произвел на меня большее впечатление, чем лицо. Наверно, поэтому я сделал непростительную глупость. Вместо того чтобы сказать: «Вы должны немедленно явиться в соседний дом, в квартиру неких Клюге», — я попросил: «Не откажите в любезности заглянуть в такой-то дом…» Хотя нет, это не только из-за галстука. Скажу все. Когда я с ним, разговаривал, дверь одной из комнат приоткрылась, и показалось испуганное личико очаровательной девочки лет тринадцати… Как вам известно, ничего подобного я не видел пять лет и шесть месяцев… Хотите верьте, хотите нет, но вид этого маленького существа потряс меня…

Я н (неуверенно). Знаете что? Может быть, мне не ждать врача, а пойти к нему домой?

И е р о н и м. Еще чего не хватало! Привыкай наконец, серость, к мысли, что ты победитель. А впрочем…

Слышен стук входной двери.

О, наверно, это он, смотрите, как торопится. (Идет к двери и кричит в переднюю.) Сюда, сюда, господин доктор!

С чемоданчиком в руке входит  Д о к т о р.

Д о к т о р (запыхавшись). Я очень рад, что могу быть полезен. (Яну.) Я нужен вам, не правда ли?

Я н. Спасибо, что вы пришли…

Д о к т о р. О, это мой долг. Позвольте, господа, снять пальто? Сейчас посмотрим. Надеюсь, ничего опасного.

М и х а л. У нас говорят — до свадьбы заживет.

Д о к т о р. Ну конечно. Я уверен, что все будет хорошо. Когда вас ранило?

Я н. Вчера вечером. Ну, «ранило» — это слишком громко сказано! Просто слегка поцарапало осколком. (Снимает шинель и куртку.)

Д о к т о р. Все равно нужно как следует осмотреть рану.

И е р о н и м. Завязалась небольшая перестрелка, когда мы выходили из лагеря, в двадцати километрах отсюда…

Д о к т о р. Боже мой, столько лет в заключении, а под конец этот глупый осколок… Я сам сидел за проволокой у французов в восемнадцатом году, но всего только шесть месяцев.

М и х а л. Стало быть, коллеги в некотором роде?