Читаем Пестрые истории полностью

«Судебный следователь: Прошу вас высказаться по поводу того, можете ли вы, учитывая вашу довольно тесную связь с Хаузером, сообщить такие моменты, которые могли повлиять на ход настоящего расследования?

Свидетель: Вследствие моего интереса к делу Хаузера Каспара, я как лицо частное желал бы раскрыть все то, что могло бы пролить свет на его загадочную личность. Эти мои разыскания я продолжал вплоть до сего времени.

Судебный следователь: Вне сомнения, вам известно, что в прессе тоже обсуждались вопросы по поводу того, чья же рука совершила покушение на Хаузера? Возможно вы, при вашем с ним тесном знакомстве, могли бы осветить некоторые подробности характера Хаузера, могущие обосновать такой взгляд.

Свидетель: Всем, кто его знал, известно, что Каспар Хаузер был чрезвычайно избалованным своими опекунами ребенком. У него были недостатки, свойственные таким людям: он по-детски привирал, а если делал что-ни-будь не то, старался присочинить что-нибудь в свое оправдание. Он был эдакий тщеславный выскочка, все искал общества знатных кругов».

Я буквально привожу витиеватые выражения судебного следствия, чтобы продемонстрировать основательность, с которой следователь взялся за это дело, ставшее на какое-то время европейской сенсацией.

Самым важным оставался вопрос, видел ли кто покушавшегося и какой он был внешности. Самого Каспара Хаузера на смертном одре допрашивали трижды.

Он обрисовал преступника как человека высокого роста лет 50–55, лицо румяное, волосы каштановые, усы и бакенбарды черные. Одет был в темный плащ с воротником, на голове круглая черная шляпа.

Некоторые свидетели не видели в период совершения преступления никаких незнакомцев, но были и такие, кто видел.

Ляйх, рабочий склада, с расстояния 30 шагов наблюдал двух мужчин, направлявшихся к городскому парку. В одном из них он признал Каспара Хаузера.

«Видать, хорошо им, если в такую слякоть отправляются на прогулку», — еще подумал он про себя и именно поэтому с любопытством посмотрел им вслед. Он видел, как незнакомец пропустил Хаузера вперед и они вошли в парк. Незнакомец был почти шести футов (1,80 метра) росту, на вид лет сорока. На голове у него была хорошая черная круглая шляпа, одет он был в плащ с широким воротником, воротник он высоко поднял и спрятал в нем лицо. Свидетель заметил, что еще с утра он видел на рынке такого незнакомца, и только потом до него дошло, что это тот же самый, которого он увидел и после полудня. Свидетель дал свои показания под присягой.

Слесарь Хельцель около 1:23-3:43 пополудни окрест городского парка встречал высокого незнакомца, на нем был длинный синий плащ. Лица его он не видел, потому что оно было скрыто воротником.

Пауш, помощник лесника, около 3 часов пополудни видел одного незнакомца, повернувшего на дорогу, ведущую в городской парк. Это был мужчина высокого роста, лет сорока, а поскольку он поспешно закрыл лицо, свидетель постарался его повнимательнее разглядеть. На нем было длинное темносинее пальто с воротником, а на голове круглая черная шляпа. Насколько можно было судить, лицо у него было смуглое, усы тоже темные или черные. По мнению свидетеля, покушения тогда еще не случилось, потому что улицы были безлюдны, никакого следа взволнованной суеты.

Доннеру, директору садового хозяйства, в парке повстречался один незнакомец, но как только он взглянул на него, тот отвернулся и пошел обратно. На нем были темно-синее пальто и круглая черная шляпа.

Этого самого чужака в темно-синем пальто и круглой черной шляпе, с темными усами и бакенбардами в тот же день с утра видели полицейский Эрб и учитель Зайц. Все свидетели в один голос добавляли, что ни до, ни после они этого незнакомца не встречали.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука
1941. Пропущенный удар
1941. Пропущенный удар

Хотя о катастрофе 1941 года написаны целые библиотеки, тайна величайшей трагедии XX века не разгадана до сих пор. Почему Красная Армия так и не была приведена в боевую готовность, хотя все разведданные буквально кричали, что нападения следует ждать со дня надень? Почему руководство СССР игнорировало все предупреждения о надвигающейся войне? По чьей вине управление войсками было потеряно в первые же часы боевых действий, а Западный фронт разгромлен за считаные дни? Некоторые вопиющие факты просто не укладываются в голове. Так, вечером 21 июня, когда руководство Западного Особого военного округа находилось на концерте в Минске, к командующему подошел начальник разведотдела и доложил, что на границе очень неспокойно. «Этого не может быть, чепуха какая-то, разведка сообщает, что немецкие войска приведены в полную боевую готовность и даже начали обстрел отдельных участков нашей границы», — сказал своим соседям ген. Павлов и, приложив палец к губам, показал на сцену; никто и не подумал покинуть спектакль! Мало того, накануне войны поступил прямой запрет на рассредоточение авиации округа, а 21 июня — приказ на просушку топливных баков; войскам было запрещено открывать огонь даже по большим группам немецких самолетов, пересекающим границу; с пограничных застав изымалось (якобы «для осмотра») автоматическое оружие, а боекомплекты дотов, танков, самолетов приказано было сдать на склад! Что это — преступная некомпетентность, нераспорядительность, откровенный идиотизм? Или нечто большее?.. НОВАЯ КНИГА ведущего военного историка не только дает ответ на самые горькие вопросы, но и подробно, день за днем, восстанавливает ход первых сражений Великой Отечественной.

Руслан Сергеевич Иринархов

История / Образование и наука