Читаем Пестрые истории полностью

Да, тогда в Нюрнберге Хаузер разыграл комедию покушения. Он сам нанес себе рану на лбу, потом солгал, что на него напал незнакомец в черной маске.

Чтобы возразить такому ходу мыслей, надо познакомиться с материалами официального следствия, проведенного в Ансбахе.

О записке, найденной в кошельке, было установлено, что она написана зеркально. В ней говорилось:

Эта странная записка поставила в тупик и сторонников Хаузера и его противников. Если ее написал покушавшийся, то возможно он рассчитывал на то, что, пока Хаузер отвлечется на нее, он сможет вернее направить свой удар. Если же это была подделка самого Хаузера, то просто непонятно, что за этим стоит… И зачем написал ее зеркально? Кого он хотел запутать ее туманным содержанием?

Барон Тухер, воспитатель Хаузера, на допросе показал, что он никогда не видел такого кошелька среди вещей воспитанника, да и не замечал, чтобы он тренировался в зеркальном письме. Он не может также утверждать, что мальчик был левшой, потому что он с самого начала ни одной рукой не мог как следует управлять, а позже действовал правой, как и большинство других людей.

Записку приложили к другим бумагам дела.

Но сделаем шажок дальше. По сообщению врача, производившего вскрытие, рана была глубиной четыре дюйма (десять сантиметров), нож задел сердце, диафрагму, печень и желудок, можно сказать, она была четырежды смертельной. Два других врача тоже высказали свое мнение. Один из них заявил, что рана могла быть с равной вероятностью нанесена рукой другого, как и рукой самого молодого человека; а по мнению второго врача, удар определенно нанесен опытной рукой другого человека.

Затем состоялись похороны, собравшие тысячные толпы. Глава нюрнбергского магистрата Биндер опубликовал следующее траурное сообщение:

Полицейское расследование не дало результатов, да их и не могло быть. Следственная комиссия только на другой день выехала на место преступления, к тому времени ливший всю ночь проливной дождь смыл все следы. Полицейский доклад был внимательно прочитан баварским королем Людвигом, который оставил на полях следующее замечание:

Судебный следователь повел дело с куда большей основательностью. Он допросил целую армию свидетелей, и каждый из них сообщал такие подробности, которые любым образом можно было привести во взаимосвязь с покушением. Так, например, он допросил Гикеля, старшего лейтенанта жандармерии, который сопровождал Каспара Хаузера в поездке в Венгрию, относительно поведения самого юноши. Вот эта часть допроса: