Читаем Пестрые истории полностью

Этот смертельный случай спутал планы австрийцев, которые хотели, чтобы капитан Шварц, так звали командира австрийского корабля, спешно покинул гавань, а уж потом дипломаты поломали бы головы, как уладить это дело и что делать с пленником. А теперь было бы трусостью просто так исчезнуть из бушующего города. Отправление перенесли на 29 января.

По делу о пленнике дипломатические фельдъегеря опять засновали между Смирной и Константинополем, переплывая туда и обратно, но ничего такого, что могло бы разрешить конфликт, не происходило.

28 января в 10 часов вечера, к великому изумлению капитана Шварца, «Сент-Луис» покинул свою стоянку, подошел к австрийскому кораблю и развернулся всем бортом к нему. А чтобы у капитана Шварца не оставалось никаких сомнений, в орудийных бойницах при лунном свете блеснули жерла пушек…

Итак, прошмыгнуть было нельзя. Встревоженный консул запросил отсрочки: вот-вот, дескать, должно прибыть из Константинополя указание посольства, — чтобы американцы немного потерпели.

Командир корабля Ингрэм откатил пушки и подождал еще четыре дня, но тут уж терпение у него кончилось. 2 февраля, утром, капитану Шварцу было передано, что если до 4-х пополудни Мартон Коста не будет выдай, то он, Ингрэм, освободит его силой оружия. Тут опять заблестели жерла пушек…

Капитан Шварц срочно послал нарочного к Генеральному консулу, чтобы тот в самом деле сделал что-нибудь, потому что этот озверевший янки способен пустить на дно корабль Его Императорского Величества. Орудия на «Сент-Луисе» заряжены, экипаж приведен в боевую готовность.

Тянуть с решением дальше было никак нельзя. Австрийский консул помчался к Генеральному консулу Соединенных Штатов в Смирне, предлагая соглашение: поручить Косту заботам консульства какой-нибудь нейтральной державы, пока заинтересованные государства не уладят вопрос меж собой. Американский консул принял предложение, а тамошний консул Франции взял на себя обязанность стеречь пленника. Косту отправили на берег и, согласно договоренности, передали французским властям.

Вена, конечно же, разослала европейским правительствам памятную записку, что командир американского военного корабля нарушил международное право, его действия равнозначны объявлению войны и т. д. и т. п.

Капитан Ингрэм, не больно-то интересуясь памятными записками, не отводил свой корвет от борта австрийского корабля. Австрийское правительство, вынужденное осознать тот факт, что, хотя Коста и находится в городе, этот капитан все же способен своими пушками вмешаться в дипломатические споры, с большим скрипом уступило и отказалось от пленника.

Французы выпустили Косту на свободу.

О дальнейшей его судьбе у меня сведений нет, знаю только, что он уплыл в Америку. Куда больше известно о капитане Ингрэме.

Случай в Смирне настолько замутил дипломатические воды, что им занялся сам президент Соединенных Штатов и даже выступил с докладом в Конгрессе. Интересно привести его здесь целиком: в нем факты изложены куда четче и достовернее, чем то, как их пыталась подать венская дипломатия: