Читаем Пестрые истории полностью

«Телль! — сказал наместник, — кто из детей тебе дороже? — Государь, — отвечал Телль, — все одинаково дороги мне. — На это наместник сказал так: Слышал я, Телль, какой ты искусный стрелок; придется тебе показать свое искусство, сбить с головы одного из детей яблоко. Подумай, либо попади в яблоко, к тому же с первого раза, либо тебя самого ждет смерть. — Телль ужаснулся, стал упрашивать наместника Бога ради отменить стрельбу, потому что это супротив природы стрелять в своего ребенка, — лучше уж смерть. — Наместник в ответ: Придется исполнить, не то умрешь вместе с сыном. — Телль понял, надо стрелять; помолившись Богу, достал свой лук, подтянул тетиву, вложил стрелу, другую засунул за ворот рубахи. Наместник собственноручно установил яблоко на голове шестилетнего малыша. Телль сбил его, ребенок остался невредим. Наместник удивился искусству стрелка, похвалил Телля, но спросил, для чего он сунул другую стрелу за ворот рубахи? Телль испугался, недоброе таит вопрос, отвечал уклончиво, такая, мол, примета у стрелков. Однако наместник заметил замешательство Телля и сказал так: — Телль, говори правду смело, ничто не будет угрожать твоей жизни. Твой ответ не принимаю, что-то другое кроется за ним. — Тогда Вильгельм Телль сказал: Пусть будет так, государь: раз обещаешь оставить мне жизнь, скажу всю правду. Хотел я, коль промахнусь в яблоко, другую стрелу пустить в тебя, тогда уж точно не промахнусь. — Услышал то наместник и сказал: Ладно, жизнь тебе оставляю, слово свое сдержу, но, видя твой злой умысел на меня, отправлю тебя в такое место, где не увидишь больше ни солнца, ни луны, чтоб быть мне в безопасности от тебя. — Призвал он слуг, чтобы связать Телля».

Вот из этих-то простых фраз источника чудным блеском в стихах поэта засветилась, засверкала романтическая легенда. Но разве не разочаровывает, что в истории этой нет и доли правды? Разве не ужасно видеть поверженной легенду? Нет.

Конечно, придирчивая критика лишила историю одного из ее героев, однако его поэтический образ создан самим народом, и он отражает образ мыслей самого народа. Швейцария отвоевала независимость, но в душе народной продолжала гореть ненависть к проклятому двухголовому хищнику, даже загнанному в свое гнездо. Народная фантазия воспользовалась проникшей с севера устной традицией, создав образ национального героя, героя красивой легенды, полной драматизма и неожиданных поворотов, героя сказки, которая оказалась куда действенней самой исторической реальности, чтобы питать неугасимую любовь к свободе и ненависть к габсбургскому хищнику.

Робин Гуд

А жил ли вообще на свете когда-нибудь этот герой английских народных баллад и сказаний?

Существует теория, что речь идет, собственно говоря, об образе одного из действующих лиц германской мифологии — Груодперехте. От этого имени пошли имена Рупрехт и Руперт, их вариантом является Роберт, его уменьшительная форма в английском — Робин. Такое объяснение ясно и понятно, как само солнце, к которому приходят ученые, занимающиеся происхождением имен: видите ли, Робин Гуд, меткий лучник, выступает как олицетворение бога Солнца, которое, как известно, испускает стрелы своих лучей.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука
1941. Пропущенный удар
1941. Пропущенный удар

Хотя о катастрофе 1941 года написаны целые библиотеки, тайна величайшей трагедии XX века не разгадана до сих пор. Почему Красная Армия так и не была приведена в боевую готовность, хотя все разведданные буквально кричали, что нападения следует ждать со дня надень? Почему руководство СССР игнорировало все предупреждения о надвигающейся войне? По чьей вине управление войсками было потеряно в первые же часы боевых действий, а Западный фронт разгромлен за считаные дни? Некоторые вопиющие факты просто не укладываются в голове. Так, вечером 21 июня, когда руководство Западного Особого военного округа находилось на концерте в Минске, к командующему подошел начальник разведотдела и доложил, что на границе очень неспокойно. «Этого не может быть, чепуха какая-то, разведка сообщает, что немецкие войска приведены в полную боевую готовность и даже начали обстрел отдельных участков нашей границы», — сказал своим соседям ген. Павлов и, приложив палец к губам, показал на сцену; никто и не подумал покинуть спектакль! Мало того, накануне войны поступил прямой запрет на рассредоточение авиации округа, а 21 июня — приказ на просушку топливных баков; войскам было запрещено открывать огонь даже по большим группам немецких самолетов, пересекающим границу; с пограничных застав изымалось (якобы «для осмотра») автоматическое оружие, а боекомплекты дотов, танков, самолетов приказано было сдать на склад! Что это — преступная некомпетентность, нераспорядительность, откровенный идиотизм? Или нечто большее?.. НОВАЯ КНИГА ведущего военного историка не только дает ответ на самые горькие вопросы, но и подробно, день за днем, восстанавливает ход первых сражений Великой Отечественной.

Руслан Сергеевич Иринархов

История / Образование и наука