Читаем Пестрые истории полностью

Никому и в голову не пришло приступить к разбору этого вопроса с другого конца: если у Архимеда в самом деле были такие зеркала, то они вызывали бы возгорание исключительно в точке схождения лучей. Достаточно было легкого дуновения ветерка, слегка покачнувшего галеру, как зеркалам пришлось бы начинать работу снова. У римских корабельщиков, однако, хватило бы ума, заметив злонамеренную игру зеркал с берега, не ждать, сложа руки, пока луч-убийца не упрется в борта их кораблей.

* * *

Но позднейшая научная мысль споткнулась уже с самого начала. Обсуждалось, какого размера должны были быть эти зеркала, и на каком расстоянии должны были стоять от них на якоре галеры, чтобы покорно дать себя поджечь.

Бюффону надоели эти бесплодные головоломки, и он встал на путь опыта и практики.

Он исходил из того, что Архимед ни в коем случае не мог оперировать одним-единственным зеркалом. Такой гигантский отшлифованный металлический лист (стекла, покрытого амальгамой, тогда еще не знали!) вряд ли по тем временам можно было изготовить. Поэтому в своем эксперименте, проведенном в 1747 году, Бюффон использовал 168 штук малых зеркал размером 25x20 сантиметров, он нацелил их на дощатый забор, отстоявший на расстояние 90 метров. И нацеленные в одну точку тепловые лучи, в самом деле, подожгли сухие доски!

Из этого он сделал вывод, что если количество зеркал удесятерить, а при необходимости увеличить раз в сто, то можно поджечь еще более толстые доски и на гораздо большем расстоянии.

Практический опыт, однако же, снова перешел в теоретические подсчеты: как много малых зеркал мог собрать ученый и как направлял их, — потому что римляне при первом же прикосновении лучей к галерам отошли бы дальше.

Хотя, конечно, вполне возможно, что Архимед сконструировал метательные машины, с помощью которых забросал корабли зажигательными материалами. Должно быть, отсюда и пошел вымысел о тепловых лучах, это могло больше прийтись по нраву романтической науке.

Сказка оказалась долгой жизни, и когда город Сиракузы в 1905 году возвел мраморный памятник Архимеду, то среди прочих сюжетов, изображенных на нем и символизировавших его изобретения, было и вогнутое зеркало, собирающее лучи…

Гроб Мухаммеда

«Меж небом и землей парит, словно гроб Мухаммеда».

Откуда взялось это крылатое выражение?

Очень затертое выражение, употребляя его, человек даже не дает себе отчета, откуда оно взялось.

Следы его первоисточника просматриваются в античном мире.

Птолемей II Филадельф, царь Египта, взял в жены собственную (сводную. — Прим. ред.) сестру Арсиною. Но я буду говорить не об этой ускользнувшей любви. Ей настал конец — супруга умерла. Супруг-вдовец повелел выстроить храм в ее память. О храме ходили слухи, что архитектор замуровал в потолочный свод огромный магнитный камень, а другой, такой же, замуровали в пол точно под ним, а между ними разместили металлическую статую Арсинои. Статуя безо всякой опоры как бы свободно парила в воздухе.

Сходные слухи носились и о храме Сераписа (египетского бога подземного царства) — в этом храме магнитные камни удерживали в воздухе железную колесницу. Однако не только колесница, но еще и одна лошадь была удостоена такой же чести: Пегас, крылатый конь Беллерофона прожил свою мифическую жизнь, паря меж двух магнитных камней.

Но гут мой источник пересох и вновь забил только через тысячу лет, но уже в другой части света. Теперь речь шла о том, что в Медине пророка Мухаммеда не захоронили в землю, а его металлический гроб два мощных магнитных камня удерживают в состоянии парения[193].

Ученым нового времени снова было о чем пораскинуть мозгами: существуют ли вообще такие мощные магнитные камни? Возможно ли определить точку их взаимного притяжения, не притянет ли гроб один из них? И вообще, почему пророка не захоронили в его родную землю, и что за чудо держать его меж небом и землей?

Жаль было тратить столько сил на подобные упражнения для ума: пророка похоронили по всем правилам в могиле, и гроб его нигде не висит.

Симпатический миропорядок

Сейчас я застаю нашего ученого друга, когда он не предается размышлениям о прошедшем, а косит глазом в собственные небеса, им же самим и нарисованные.

Философия учит о воображении: да, оно обладает творческой созидательной силой, но разум, даже вырвавшись на свободу, может оперировать только реально существующими элементами.

А в так называемой симпатической теории даже напасть на след некоего реально существующего элемента не удается. Она зародилась, распространилась и, словно чернила, брызгающие из-под гусиного пера, наставила клякс на целом ряде отраслей науки.

Суть ее состояла в том, что одним из основных элементов миропорядка является симпатия. Человек, животное, растение находятся в симпатической связи друг с другом. На этой основе следует искать взаимозависимость причин и следствий, и результат не заставит себя ждать.