Читаем Пестрые истории полностью

Дождем проливались из глаз Конрада слезы от единого часу утра до девятого часу вечера в молитве, утомившись вкоторой и впавши в забытье, он задремал наконец. Во сне явился ему король Иштван и так сказал:

«Возлюбленный брат мой! Чтоб я от столь ужасных и вящих грехов твоих отпущения у Господа вымолил, тем тебя уверить не могу. А вот мой совет тебе: встань и поди отсюда в соседство, ко гробу сына моего Имре. Как он невинность свою через всю жизнь незапятнанной и чистой пронес, так в особой милости и благоволении у Бога состоит, и что желаешь, через него с легкостию достичь можешь».

Будто ошпаренный, очнулся ото сна бедный Конрад и, вняв совету святого Иштвана, припал ко гробу святого Имре и едва начал призывать на помощь святого, как враз его латы да цепи рассыпались на куски малые и с громом превеликим на землю попадали; печать на письме открылась сама по себе, а грехи-чернила исчезли, да так, что бумага под ними стала так бела, будто и не бывало писано на ней вовсе.

Неизвестно, сам ли Бонфиний сочинил, наложив печать достоверности на всю эту историю, либо включил в свою летопись молву, услышанную из уст лизоблюдов королевского двора. Посредь великого дыма от курений во славу принца Имре не мог он видеть, сколько пятен и нечистых дел переносит молва с него на его родных отца и мать, поскольку уж их-то никак нельзя заподозрить в такой добродетели, как невинность.

Не помешает и нам узнать, почему и как дал обет вечного воздержания королевич Имре:

«По великому усердию королевича Имре к службе Господу, да не ведая, какая она более угодна Пресвятому Величию, пошед в Веспреме во храм святого Георгия, призвав в помощь образ Успения Девы Марии, пред алтарем ея горячей молитвой испрашивал Господа, какая служба его буде более угодна Его Великости? И вот какое слово запало в уши его: “Имре мой! Невинности более ничего нет дороже для Бога”.

Услышав то, тотчас связавши крепким обетом себя, что покуда жив буде, невинность свою непорушенной сохранит. Однако ж отец его, за тем что в стране непрестанно б один за другим короли следовали, истинно красивую невинную девицу, происходящую из рода королевского, ему обручил. Тяжким грузом на душу легло то дело Имре; поелику приняв слово отчее, скрыто сговорился с нареченной невестой своей, что и в браке своем невинность обоюдно сохранять будут».

Таксони добавляет к истории, рассказанной Бонфинием:

«Верно мне эта девственность, сохраненная в брачной жизни святым Имре, представляется более чудесной, чем у святого Иосифа, который тоже непорочно жил с Богородицей. Потому Дева Мария в телесной красе своей и превосходила всех жен, при всем том, по свидетельству святого Амвросия, не то что не возжигала никого к любострастию, но даже похотливых побуждала к воздержанию. Но Божий дар сей, данный Имре, не был присущ супруге его, потому она, как и прочие жены-самки, своим прекрасным телом и каждодневным своим коло-верчением могла бы ввести в соблазн Имре, да только не ввела».

Вот такая история и размышления самого Яноша Таксони о красе холодной и чарах зажигательных.

Розамунда

Бонфиний писал также об одной женщине, объятия которой несли великое бесчестье. Отсюда почерпнул сюжет для своей романтической истории Андраш Балкан (1579 год). В самом заглавии книги приведено ее содержание: «История, добытая из песни о короле лангобардов Альбоине, кто, одержавши победу над королем Кунимундом, голову его отъявши и превративши в кубок, а дочь его, пленницу, в жены появ, которая принужденная пить из отчей главы, с ужасным коварством погубила своего господина».

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука
1941. Пропущенный удар
1941. Пропущенный удар

Хотя о катастрофе 1941 года написаны целые библиотеки, тайна величайшей трагедии XX века не разгадана до сих пор. Почему Красная Армия так и не была приведена в боевую готовность, хотя все разведданные буквально кричали, что нападения следует ждать со дня надень? Почему руководство СССР игнорировало все предупреждения о надвигающейся войне? По чьей вине управление войсками было потеряно в первые же часы боевых действий, а Западный фронт разгромлен за считаные дни? Некоторые вопиющие факты просто не укладываются в голове. Так, вечером 21 июня, когда руководство Западного Особого военного округа находилось на концерте в Минске, к командующему подошел начальник разведотдела и доложил, что на границе очень неспокойно. «Этого не может быть, чепуха какая-то, разведка сообщает, что немецкие войска приведены в полную боевую готовность и даже начали обстрел отдельных участков нашей границы», — сказал своим соседям ген. Павлов и, приложив палец к губам, показал на сцену; никто и не подумал покинуть спектакль! Мало того, накануне войны поступил прямой запрет на рассредоточение авиации округа, а 21 июня — приказ на просушку топливных баков; войскам было запрещено открывать огонь даже по большим группам немецких самолетов, пересекающим границу; с пограничных застав изымалось (якобы «для осмотра») автоматическое оружие, а боекомплекты дотов, танков, самолетов приказано было сдать на склад! Что это — преступная некомпетентность, нераспорядительность, откровенный идиотизм? Или нечто большее?.. НОВАЯ КНИГА ведущего военного историка не только дает ответ на самые горькие вопросы, но и подробно, день за днем, восстанавливает ход первых сражений Великой Отечественной.

Руслан Сергеевич Иринархов

История / Образование и наука