Читаем «Песняры» и Ольга полностью

Да потому, что думают - молодежи это не нравится, а у молодежи в генах заложена любовь к мелодии, к славянской напевности. Гены - они ведь работают независимо от возраста.

Не будет преувеличением сказать, что благодаря «Песнярам» все народы бывшего Союза узнали и по­любили белорусскую музыку, более того - мир узнал о существовании Беларуси. Уже только этого было бы достаточно - вряд ли еще в какой-нибудь стране суще­ствовал музыкальный коллектив, которому эта страна была бы обязана своей известностью.

Если бы «золотой» период творчества «Песняров» пришелся на наше время, когда нет железных зана­весов и артисты могут свободно выступать в любой стране, наверняка «Песняры» были бы, при условии грамотного менеджмента, включены в мировой худо­жественный процесс, и не эпизодически, как это было в семидесятых, а постоянно. Уверен - мы стали бы все­мирно известным коллективом! И жаль, что возмож­ность и реальность так драматически не совпали во времени...

В истории музыки Владимир Мулявин останется навсегда. Ведь он был не просто руководителем ансам­бля «Песняры», он создал целое направление в музыке, его учениками стали известнейшие сегодня музыкан­ты Беларуси. Поэтому музыка Мулявина всегда будет звучать в наших сердцах.

ТРЕТЬЯ ЖИЗНЬ

МОЯ ДУША ВСЕГДА В РОДНОЙ БЕЛАРУСИ

В 2000 году мы с Ольгой Корбут развелись. Я любил Ольгу, я продолжаю ее любить - потому что Ольга, как и Мулявин, очень многому научила меня в жизни. Не потому, что она звезда мирового масштаба. Ольга, как и Мулявин,- просто человек, во всем талантливый. И добродетельный. Потому что если нет в основе души добродетели и если ты используешь свой талант для того, чтобы наживать деньги, корыстно, - все, талант исчезает. Расчет и искусство не уживаются.

Таким был Мулявин - человек, абсолютно чуждый расчета. Такая Ольга Корбут. Они идут своим, предна­чертанным им Богом путем, и никакие деньги их свер­нуть с этого пути не могут.

Должен признаться - Ольга Корбут была женщиной моей судьбы, но не женщиной моей жизни. Мы с ней всегда были в первую очередь друзьями, и только по­том мужем и женой. Даже живя с Ольгой, я постоянно думал о другой женщине - Светлане.

Когда мы познакомились, Свете было пятнадцать лет, а мне тридцать пять. Наша встреча казалось слу­чайной: мы ехали с моим другом по улице Горького, когда я увидел девочку, переходящую дорогу. Я прямо вскрикнул: «Витя, давай назад!» Мы вернулись: «Де­вушка, хотите мы вас подвезем?» Она куда-то спешила и согласилась. Я всю дорогу смотрел на нее и понял: Светлана послана мне Оттуда! И так боялся, что она выйдет из машины и исчезнет навсегда.

Она оставила номер телефона, я позвонил, и мы стали встречаться. Любимое наше место на Минском море. Близких отношений у нас не было. Мало того если бы она сказала: «Иди ты, дядя!» - я бы пошел. Но она не сказала. Мы нашли общие интересы, пу­тешествовали вместе... Окончательно я понял, что без Светланы не могу, только в Америке. Девять лет, ко­торые я там прожил, что бы я ни делал, как бы ни вы­брасывал ее из головы, все равно думал о ней. Я звонил Свете, когда мне было плохо.

Жизнь так распорядилась, что мы дождались друг друга. Когда в 1999 году я приехал в Минск, то думал, что Света уже замужем. Но она была свободна. А когда мы встретились, я просто обомлел: она стала еще кра­сивее! У нас был месяц любви и гармонии. Это лучшие дни в моей жизни.

Мы вместе уже два года, но пока не совсем все иде­ально получается. Я всегда знал, что она не питает ко мне особо сильных чувств. И до сих пор не льщу себя этой надеждой. Это односторонняя любовь, поэтому мне так тяжело. Она никогда не говорила мне, что лю­бит меня. Никогда...

И у Ольги сейчас молодой муж. Его зовут Алекс, он белорус. Я их и познакомил. Когда я приехал в Минск по приглашению «Песняров» и снова встретил Свет­лану, то задержался здесь дольше, чем планировал. Ольга часто звонила мне и говорила, что скучает. А я как раз помогал одному молодому компьютерщику пе­ребраться в Америку. Я дал ему телефон Ольги и наш адрес. Через какое-то время Ольга призналась мне в те­лефонном разговоре, что они с Алексом живут вместе.

Итак, я уехал. В Америке тут же полетело все коле­сом - и с сыном, и с Ольгой. Потому что не было меня.