Читаем Песнь копья полностью

— Говорит, что охотился. Если бы не фермеры, которые прочёсывали все подземелья в поисках твари, повадившейся таскать крыс, я, наверное, его и не нашёл бы.

Пальцы орка пришли в движение.

«Я знал, когда продолжится путь. Я не потерялся бы и не отстал».

— Лучше иди и смой с себя всю это мерзость. Во дворе.

Чудовище ушло, облегчив судьбу всех присутствовавших. Некоторое время царила тишина, которую нарушил Хиас.

— Теперь, раз все мы в сборе, матушка, пришло время рассказать, как я намерен провести вас дальше.

Брат Звездопада жестом пригласил вернуться за стол, сам не сел, да и Кельвин Сирли стоял близ него, словно и не мучила его никогда горькая неприязнь.

— Всё указывает, матушка, что спускаться на равнину нам сейчас никак нельзя. Да и прежде нельзя было. Возможно, господин Сирли смог бы незаметно провезти вас к Синрезару до распространения мора, но не теперь. И я не смогу, увы. Посему, надеюсь, вы одобрите мой план.

— Говори, брат Хиас.

— Благодарю. Итак… К западу от Прогиддара в Алукку впадает река Ступени Титана. Она берёт своё начало в Оке, — другом озере, которое находится высоко в горах. Близ Ока стоит посёлок шахтёров и то, что гномы зовут горнопромышленным комбинатом. В этом месте добывают и перерабатывают руды в готовый к употреблению металл. Комбинат принадлежит самому Горному Государю. Именно туда я и хочу вас отвести.

— Зачем? — поёжилась Нтанда. — Зачем нам выше в горы? Даже здесь околеть можно, а там снега! И как мы оттуда попадём в Синрезар?

— Не изволь беспокоиться, о прекрасная дочь юга, — ответил Хиас, заставив префекта вспыхнуть, — этот их комбинат имеет свою железноколёсную станцию. Время от времени на неё приходят поезда, куда загружаются готовые слитки. Они двигаются по колеям внутри и под горами с огромной скоростью, преодолевают сотни лиг в день.

— Это и есть твой план? — спросил Кельвин хмуро. — Известно ли тебе, сколь строго бородачи относятся к своей системе путей? Сколь тщательно охраняют поезда? Всё, что принадлежит Горному Государю — священно. Чужаков и близко не подпустят к составу.

— Справедливо, — согласился бритоголовый, — но на счастье, волею Элрога, у меня есть это.

Хиас достал из-за пазухи и положил на стол нечто, походившее на прямоугольную свинцовую скрижаль, но не целостную, а с будто набранным из отдельных рун текстом. Она была укреплена опломбированной малахитовой рамкой, не дававшей знакам утратить порядок. На пломбе красовался оттиск личного перстня-печати рекса Прогиддара.

— Наборная пайцза? — удивился наёмник. — Настоящая?

— Не сомневайтесь в могуществе господнем, — она подлинная. Просьба допускать нас до гномьих паровых машин и рекомендации высочайшего доверия, платёжеспособности. Нет ничего лучше в Кхазунгоре, чем заручиться поддержкой кого-нибудь из высшей знати дваульфари[50]. С этим нам удастся за несколько недель достичь Охсфольдгарна, а там только с гор спуститься и до Синрезара рукой подать.

— Но прежде нужно подняться в горы, — осадил улыбавшегося Хиаса Кельвин.

— Да, да, да, — чуть опечалился тот. — Старший проводник говорит, что сможет довести нас к Оку за пять-шесть недель и то лишь потому, что мы хорошо подготовились и нашу поклажу будут нести гулгомы. Путь неблизкий, матушка, но мы доведём вас до Ока, а оттуда, со временем, и до священного города Элрога. Если вы одобрите.

Слова были обращены к деве, но сама Верховная мать смотрела на Кельвина, и все прочие женщины тоже смотрели на него. Внезапно галантерейщик осознал, что его наделяли силой. Смирившийся с неудачей, наёмник согласился покориться желанию Самшит идти в пасть зверя и надеялся всего себя посвятить её защите, раз большего сделать не мог. Он не ожидал становления предводителем вновь. Кельвин Сирли опустил веко, несколько раз ущипнул себя за переносицу.

— А ничего лучше и не придумать, язви его душу, — проворчал он себе под нос. — Думаю, госпожа моя, нам следует попробовать этот путь.

Лицо Самшит просияло и всем стало спокойнее. Сколь же прекрасна определённость!

— Брат Хиас, завтра я хочу засветло попрощаться с общиной, пусть соберутся на проповедь. А потом сразу же отправимся в путь. Элрог направляет.

— Латум! Разошлю братьев с вестью немедля, матушка!

* * *

Ещё не испарилась утренняя роса как разошлись створки единственных врат Прогиддара, выпустившие наружу караван. Его возглавляла пятёрка рыжебородых гномов народности скиартмар, что ехали на бурых овнах, блистая начищенной бронзой шлемов и золотыми украшениями сбруй. Поверх чешуйчатых доспехов на всадниках были остроплечие меланхлены[51], а обветренные их лица украшали татуировки тушью.

Следом за гномами шагали три больших гулгома особой формы, — их тела являли собой плоские каменные плиты, на которых были закреплены припасы и походная утварь. Каждый гулгом передвигался на четырёх длинных конечностях и нёс на загривке погонщик из числа рунных мастеров.