Читаем Первый удар полностью

Составившее в этом морском бою 22:6 (18:6, если считать каждый германский додредноут за половину дредноута) соотношение количества линейных кораблей привело к тому, что, когда превосходство британской эскадры в скорости было в целом утеряно, исход боя оказался практически предопределенным. К чести английских моряков, даже избежавшие значимых повреждений в начальной фазе боя и оттого сохранившие превосходство в скорости линейные корабли их 2-й эскадры (а такие наверняка были) не стали спасаться бегством. Этот фактор, в дополнение к отмеченному несколькими строками выше, привел к массе разглагольствований британских, французских и русских гражданских журналистов и политиков о «нерыцарском» пути, которым фон Ингеноль добыл для Германии, победу оказавшейся поворотной в войне. Это противопоставлялось «рыцарскому» поведению вице-адмирала Воррендера, контр-адмирала Арбетнота, командиров и экипажей британских линкоров и эсминцев, дравшихся в лучших традициях британского флота – и погибших, не спустив боевые флаги.

Не избежал соблазна соскользнуть в плоскость подобных рассуждений (пусть и весьма кратких) и капитан ван дер Бургх, заявив в своей статье (стр. 37) о том, что «победа была добыта фон Ингенолем с безапелляционностью расчетливого насильника». На мой взгляд, это странное заявление является не только оскорбительным, но и просто глупым. Весь план нашего Главного морского штаба состоял в том, чтобы избегать сражения с основными силами Большого Флота до того счастливого момента, когда нам не удастся сгладить разрыв в количестве линейных кораблей уничтожением отдельной вражеской эскадры подавляющими силами. Именно для этого и была спланирована произведенная 15–16 декабря 1914 года операция. Приведя исторический пример, можно вспомнить, как просвещенная Европа осуждала русского царя Петра, «посмевшего» разгромить одного из величайших полководцев той эпохи шведского короля Карла XII при Полтаве. Революционер пехотной тактики и один из основоположников современного оперативного искусства, Карл был грубо и прямолинейно сметен огневой мощью русских войск. Это было совершенно так же объявлено «нерыцарским» – но стало отличным примером того, что именно способность противника добиться решающего превосходства в силах, а вовсе не тактические изыски локального масштаба в большинстве случаев определяют исход как отдельных сражений, так и целых кампаний.

Странно, но машинальное, бессознательное предположение гардемарина Аугсбурга о том, что бой уже почти проигран, уже через несколько десятков минут после его начала разделяло немало моряков Флота Открытого моря. Среди последних большинство участвовало в нем, говоря формальным языком, непосредственно. За исключением трех получивших значительные повреждения линейных кораблей (включая один из состава 3-й эскадры и два – из 1-й) и отставшего (из-за вызванной перенапряжением механизмов аварии в машине) додредноута 4-й дивизии «Ганновер», к этому моменту все остальные германские линкоры вели бой.