Поднять дополнительные истребители британские авианосцы не успели. В те самые мгновения, когда торпедоносцы вели бешеную атаку на линкоры, семерка советских истребителей группы «расчистки воздушного пространства», не найдя врага в небе, спикировала на «Фьюриес» и «Корейджес». Взлетающий с «Корейджеса» «Нимрод» был сбит сразу же. Затем звенья И-7К пронеслись над полетными палубами обоих кораблей, поливая их огнем. Палубные команды и летчики готовящихся к старту машин брызнули врассыпную. Прямо на палубе «Корейджеса» загорелся «Райпон», еще несколько самолетов на авианосцах были повреждены. Во втором заходе истребитель «Турксиб» был расстрелян носовыми «пом-помами» «Корейджеса», однако на «Фьюриесе» от обстрела на бреющем полете были подожжены «Райпон» и «Нимрод» и тяжело ранен командир корабля кэптен Биггс-Фолкнер. После этого красные истребители, набрав высоту, ушли на север.

9

Через десять минут после атаки крен «Нельсона» на левый борт достиг двадцати градусов. Котельные отделения быстро затапливались с кормы, вода проникла уже и в машинное отделение левого борта, и обе машины были остановлены. Корабль потерял ход. Турбогенераторы также встали, подача электроэнергии прекратилась. Линкор был обречен, и вице-адмирал Норбрук посоветовал кэптену Макнамаре «убрать ребят с корабля». Личный состав начал выбираться на палубу, где из-за все увеличивающегося крена уже невозможно было нормально стоять. Матросы начали прыгать в воду, их спешно подбирали подошедшие вплотную эсминцы.

– Что-то неладное творится сегодня с нашими кораблями, – повторил сэр Ричард Норбрук знаменитые слова, прислонясь к стенке боевой рубки. Это было последнее, что от него слышали. «Нельсон» стремительно повалился на левый борт, давя башнями и надстройками копошащуюся в воде массу людей. Раздался жуткий многоголосый истошный вопль. Эсминцы и спущенные с них шлюпки лихорадочно выбирали из воды спасающихся. Норбрука и Макнамары среди спасенных не было.

В двух милях у востоку от агонизирующего гиганта стоял однотипный «Родней», осевший носом в воду уже до бака. Его аварийные партии в тесных нижних помещениях безуспешно пытались остановить дальнейшее распространение воды. Младший флагман Флота Метрополии контр-адмирал Стоунвилл на «Бархэме» вместе с двумя другими старыми линкорами малыми ходами маневрировал южнее. После опрокидывания «Нельсона» он подошел к «Роднею» и запросил семафором у командира последнего кэптена Паркера о состоянии корабля. Паркер ответил, что вводит турбины и надеется задним ходом дойти до Данцига.

«Удачи!» – ответил Стоунвилл и просигналил, что идет с остальной эскадрой на север с целью отыскать и уничтожить флот проклятых большевиков. Четыре эсминца остаются для спасения экипажа «Нельсона» и три – для эскортирования «Роднея». «Трахните красных покрепче» – был поднят сигнал на «Роднее». С «Бархэма», давшего самый полный ход, ответствовали: «Боже, храни Короля» и «Каждый должен выполнить свой долг».

Три британских линкора с развевающимися огромными боевыми флагами прошли всего в паре сотен ярдов от всего больше садящегося носом «Роднея», устремляясь на север. Находящаяся наверху часть команды «Роднея» приветствовала их громкими криками. Западнее оба английских авианосца разворачивались против ветра, готовясь выпустить свои торпедоносцы для нанесения удара по флоту противника.

«Родней» не дошел до Данцига. Поступление воды так и не удалось прекратить, а на траверзе Мемеля начали сдавать выставленные подкрепления переборок. Корабль, ползущий кормой вперед, погрузился с носа до первой башни, началось затопление погребов главного калибра и фильтрация в машинные отделения. Паркер остановил машины и отдал приказ личному составу перейти на эсминцы и подошедшие пароходики. Через десять минут после снятия последнего человека винты и руль вышли из воды, а еще через полчаса корма встала уже почти вертикально. Нос линкора уперся в дно в этом месте моря, и еще несколько часов корабль находился в таком положении, с возвышающейся над поверхностью моря примерно шестой частью длины корпуса, пока окончательно не скрылся под водой в расплывающемся громадном грязном нефтяном пятне.

10

Впереди второй палубной ударной волны Красного флота несся сверкающий сияющим алюминиевым фюзеляжем одномоторный моноплан ПБ – опытный образец пикирующего бомбардировщика конструкции инженера Кильванского, бывшего вредителя, созданный в Специальном конструкторском бюро ОГПУ. Пилотировавшая самолет знаменитая летчица-рекордсменка Дарья Остроухова отчетливо видела далеко внизу три ползущих по морской глади английских кораблика, казавшихся отсюда совсем крохотными.

– Ну что, девушки, покажем им где раки зимуют! – со смехом воскликнула она, обращаясь к своему экипажу.