Читаем Первый раунд полностью

— Только наличкой? В наше-то время? Ого.

— Моя мать многое не хочет менять.

Такое чувство, что все установленные отцом правила выгравированы на потолке золотыми буквами. Любая перемена к лучшему дается мне с огромным трудом и долгими уговорами.

Мне не хочется развивать эту тему, и я перевожу разговор.

— Как дела на тренировках? С кем играете на этой неделе?

— Все отлично. Но в субботу матч с Университетом штата Луизиана.

— С твоей прошлой командой.

Джеймс мрачно кивает.

— Игра будет интересной. Они хорошо меня знают — и я их тоже. — Он легонько касается моего плеча. — Бекс, придешь на матч? Он в субботу, в полдень. Ты не занята?

Первая моя мысль — отказаться. Но разве девушка не пошла бы на матч, где играет ее парень — особенно против бывшей команды? Наверное, если я пропущу его, будет странно.

— Конечно. Спасибо, что пригласил.

— Отлично!

Джеймс улыбается, отчего его лицо из просто красивого превращается в завораживающее. Я на полсекунды забываю, как дышать, но вовремя спохватываюсь. Нельзя давать влечению проникнуть глубже в сердце.

— И если захочешь прийти с Лорой или кем-то еще — на здоровье, — добавляет он. — Билетов у меня много.

— А твои братья там будут?

— Купер, к сожалению, уедет на матч в Вермонте. Но Себ точно придет, и мои родители тоже.

Я едва не давлюсь напитком.

— Джеймс!

— Что? Они хорошие. — Он наклоняется ко мне и понижает голос: — Хоть мы с тобой и не в отношениях, я хочу вас познакомить.

— Для этого достаточно быть другом? — шепчу я.

Услышав это, Джеймс почему-то касается губами моего лба.

— Конечно.

От поцелуя в животе взмывает стая бабочек. Я пытаюсь игнорировать их весь вечер (особенно когда парень заходит слишком далеко), но тщетно. П­очему-то мое тело реагирует на Джеймса, как ни на кого другого. Мне хочется чувствовать его губы на своих. Его руки на своей талии. Когда он застегивал платье, он случайно коснулся моей кожи — уже от этого между ног поднялся такой жар, что пришлось свести бедра.

Судя по поцелуям Джеймса, в постели он просто шикарен. Если бы я относилась к подобному проще, то уже бы с ним замутила. Стать парой мы не сможем, но провести вместе ночь — вполне.

— Чего уставился? — спрашиваю я.

Джейс усмехается.

— Зайка, ты первая начала.

О нет. А он, пожалуй, прав.

Парень кладет ладонь мне на бедро. Под столом этого никто не может увидеть — ни официантка, ни пронырливая пара рядом. Джеймс явно делает это не для вида.

Я сглатываю. Взгляд Джеймса скользит по моей шее, а потом ниже — и снова к моему лицу. Рукой он без труда накрывает мое бедро по всей ширине, и Джеймс слегка сжимает его.

— Пойми мое приглашение, как оно есть. Ни больше ни меньше, — говорит он.

Я киваю.

— Не уходи домой после ужина, малышка. Хочешь переночевать у меня?

Мне не следует соглашаться. Нужно максимально строго соблюдать границы между нами, ведь все это пугает меня. От ночи вместе недалеко и до настоящих чувств, и, когда Джеймс найдет действительно любимую девушку или решит, что ему больше не нужен репетитор, я останусь одна с разбитым сердцем, как дурочка.

До Джеймса мне не составляло труда руководствоваться разумом, а не сердцем. А сейчас? Я направо и налево творю какую-то фигню. Например, попросила парня, которого ужасно хочу, притворяться моим парт­нером.

И все же полоса ошибок продолжается. Я киваю. Придвигаюсь ближе. Медленно целую Джеймса в губы, обещая ему (и себе) то, на что не имею никакого права.

Но в этот момент, сидя за столиком со свечами и глядя в глубокие, словно океан, глаза Джеймса, я чувствую, что мне на это все равно.

17

Бекс

Едва мы переступаем порог дома, как Джеймс хватает меня и бесцеремонно закидывает на плечо. Я кричу, чтобы он не порвал платье, но в ответ парень только смеется. Вися на нем, я более чем хорошо чувствую его мускулы. Вот поэтому я предпочитаю спортсменов: их тела отточены до совершенства.

Джеймс придерживает меня, положив руку на задницу, отчего по всему телу бегут мурашки. В таком состоянии мы и начинаем подниматься по лестнице.

Я надеюсь, что Купер как следует зачитался «Преступлением и наказанием». Если он увидит, как Джеймс тащит меня, словно неандерталец в пещеру, я сгорю со стыда.

Я знаю, что у Джеймса на меня явно какие-то планы: всю дорогу до дома он гладил мое бедро. Возможно, мне чуть-чуть приятно оттого, что я на кого-то так влияю. Конечно, кончится все плохо, но я смирилась с этим и решила хотя бы поразвлечься в процессе.

— Ведешь себя как варвар.

Джеймс смеется.

— Только не притворяйся, что тебе не нравится.

— Ты понятия не имеешь, что мне нравится, — говорю я, щипая его за спину. На Джеймса, судя по всему, это не оказывает никакого эффекта — он только крепче сжимает мою задницу. — Мы встречаемся понарошку, помнишь?

— Прекрасно помню.

Он чуть ли не пинком открывает дверь в спальню. Мой шопер лежит там же, где я оставила его перед ужином. Я планировала переодеться, забрать вещи и по­ехать домой — посмотреть пару серий «Новенькой»20 и лечь спать. На деле же все вышло… немного иначе.

Я могу остановиться. Сказать Джеймсу, что передумала.