— Сейчас день нашего первого и последнего испытания. Рогал Дорн послал приказ резервным силам выдвигаться к космическому порту Львиные врата. Там идёт тяжёлое сражение, силы Имперских Кулаков и их союзников сопоставимы с силами Железных Воинов и их сторонников.

Она расхаживала по крыше транспорта с дубинкой в руке.

— Мне сообщили, что время нападения будет иметь решающее значение. Наши силы, наша механизированная колонна ударит во фланг силам магистра войны. Одновременно с нашим ударом изнутри Дворца начнётся контратака, застав Железных Воинов врасплох.

Она остановилась и взяла дубинку обеими руками, глядя на выстроенные внизу отделения своих рот.

— Лорд Дорн донёс до командного состава всю важность предстоящей атаки. Он ждал этой битвы, и сама судьба привела нас сюда. Положение войск Императора значительно ухудшится, если атака провалится. Мне не нужно говорить вам, как я счастлива слышать это! Именно такая битва нам нужна. У нас появилась возможность доказать себе то, чего мы хотели в течение семи лет. Некоторые из вас займутся специальными оперативными приготовлениями. Остальная часть Свободного корпуса будет ждать моих распоряжений.

Она склонила голову, и её голос был едва слышен даже через вокс-передатчики:

— Скоро все усилия, жертвы и пролитая нами кровь будут вознаграждены.

Роты распустили и в лагере воцарилась полная ожидания напряжённая тишина. Эти последние часы стали худшими для Зеноби, гораздо более тяжёлыми, чем прошедшие недели и месяцы. Быть так близко и всё же не совсем у цели — это заставляло каждую минуту тянуться с мучительной медлительностью.

К полудню резервные силы были почти готовы выступить. Несколько разведывательных рот уже выдвинулись на рекогносцировку к Императорскому дворцу. Свободный корпус двинулся к главной магистрали, взяв с собой новые лазерные пушки, тяжёлые болтеры, миномёты и другое вооружение. Протянувшийся по всей длине огороженной базы виадук предоставил им выгодную позицию, с которой открывался вид на полки, как имевшие славную историю, так и недавно призванные.

Зеноби и первое отделение получили приказ явиться к Эгву. Она начала дрожать, когда они шли по дороге к голове колонны. Всплыли воспоминания о семье и друзьях, о времени, проведённом на конвейере, и о том, что она пережила с тех пор, как покинула Аддабу. Всё втиснулось в её мысли и перенеслось в это время и место.

Так много труда, столько потерь — и всё во имя Императора. Именно за эту мысль она держалась, когда при помощи Менбера и Кеттая карабкалась на крышу командирской машины.

Эгву ждала там, Джаваахир стояла рядом. Старший офицер безопасности коротко улыбнулась знаменосцу и движением пальца приказала ей занять место рядом с капитан-генералом.

Задыхавшиеся от загрязнений небеса почернели от дыма сотен машин. Грохот танков и транспортов, некоторые из которых были размером с городские кварталы, создал оглушительную волну звука, отражавшуюся от горных склонов и вонзавшуюся в уши, уже и так онемевшие от высотных ветров Гималазии.

Рёв машинных голосов почти заглушал усиленные вокс-передатчиками человеческие крики. Электронные горны прорезали вихрь шума, подавая сигналы наступать или держать позиции, их модулированные вызовы накладывались друг на друга.

Всё вокруг постоянно двигалось, пыль вздымалась как от гусениц, так и от ботинок.

— Началось, — капитан-генерал Эгву не повысила голос, но её слова подхватили языки подчинённых. — Всем приготовиться.

Рядом с ней Зеноби Адедеджи нервно теребила чехол доверенного ей знамени, переводя взгляд между командиром роты и сценой упорядоченного хаоса, что развернулся вокруг солдат из улья Аддаба.

— Всё, что мы сделали, все принесённые клятвы и пережитые испытания, вели нас к этому моменту, — теперь Эгву кричала, но не просто затем, чтобы её услышали, а преисполнившись пылкого гнева. Её уцелевший глаз широко раскрылся среди шрамов от ожогов, которые покрывали большую часть лица, свежая ткань розовела на фоне тёмной кожи. — Сейчас самое время нанести удар по врагу! Наши семьи трудились и умирали, чтобы мы оказались здесь. Наше мужество и решимость привели нас так далеко. Мы можем не пережить этот день, но наши дела переживут!

— Сейчас? — спросила Зеноби, её голос дрожал от волнения, а трясущаяся рука потянулась к чехлу знамени.

— Да, — ответила капитан-генерал. — Сейчас.

Чехол упал из рук Зеноби, она взмахнула древком и знамя развернулось под приветственный рёв солдат, выстроившихся вдоль дороги. Вокс-передатчик подхватил её крик, когда ткань расправилась, открыв красный флаг с чёрным стилизованным глазом, под которым длинными строчками были вышиты имена тысяч семей Аддабы.

— За свободу! За Аддабу! — закричала она, когда лазерный огонь вспыхнул вокруг неё. Серия резких взрывов эхом прокатилась по базе, фонтаны жёлтого огня взметнулись посреди танковых колонн и артиллерийских батарей от скрытно установленных этим утром подрывных зарядов. — За магистра войны!

ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЬ

Дорн капитулирует

Сломанное железо

Страшное откровение