– Ты знаешь Михал, я и правда боялась подумать, что речь идет о твоем отце. Я и сейчас колеблюсь, а вдруг я ошиблась, и голос человека в черном не принадлежал твоему отцу. Ты сам, что можешь на это сказать? И откуда у тебя этот перстень?

– Мне нужно время, чтобы разобраться во всем и думаю, что скоро я узнаю о своем отце. А перстень… Ну, что ж, выходит и я, так же как и ты, какое-то время хранил его, а теперь мне необходимо вернуть его хозяину.

– Его зовут марид-Вашар?

– А что ты о нем знаешь, чтобы называть его разбойником?

Этель пожала плечами.

– Слухи, Михал не остановишь, люди разное говорят, будто он грабит замки и раздает добро бедным людям, а другие судачат, что он кровожаден и даже не щадит женщин и детей.

– Этушка, не верь этим глупостям, это всего лишь слухи, а на самом деле, если бы не Вашар, мы бы с тобой больше не увидели друг друга. – Этель изумленно посмотрела на мужа. – Да-да, это Андор заставил Ребеку отпустить тебя.

– Так ты знаешь Вашара?!

– Да! Но пусть эта тайна не уйдет дальше тебя. Ты понимаешь, о чем я говорю?

– Теперь понимаю. Если твоя связь с Вашаром станет известна дворянам или туркам… Михал, дорогой, мне становится страшно, а вдруг…

– Не переживай любовь моя, все будет хорошо. Я обещаю тебе.

– Ты сейчас поедешь на встречу с ним?

– Не только, мне теперь необходимо найти людей, которые выведут меня на барона Гаспара. Этушка, я так благодарен Господу и тебе, вы помогли мне ухватиться за нить, которая приведет к раскрытию тайны о моем отце. – Михал на миг задумался и спросил Этель, – тебе когда-нибудь приходилось слышать об отце Дьёрде?

– Никогда.

– А господине Мартинуцци?

– Что-то припоминаю, по-моему, они встречались с моим отцом.

– Это одно и то же лицо. У твоего отца и Мартинуцци, были какие-то совместные дела?

– Михал, я ничего об этом не знаю, ты спроси у моей мамы, она должна больше знать. И еще, спроси у нее о бароне Вадаше, она должна что-нибудь о нем слышать. Родной, если можно, у меня к тебе есть еще вопрос.

– О чем ты? Конечно, задавай.

– Может это не мое дело, но мне бы хотелось знать, как ты поступаешь с пленными, турецкими воинами?

– Тебе кто-то сказал, что я их держу в плену или это твое предположение? – ответил он вопросом на вопрос.

– Нет, не беспокойся, никто мне не говорил, просто я слышала от разных людей, что некоторые господа держат турок в плену.

– У меня на рудниках работает несколько турок, кроме них, там находятся отъявленные негодяи, по шее которых, «плачет» веревка. Я бы мог отпустить басурман на родину, но не хочу.

– Ты опасаешься, что они наведут на тебя военных.

– Не только поэтому, существует другая, более серьезная причина, держать их в неволе. Османские головорезы, захватывающие нашу землю: сотнями, тысячами угоняют людей в рабство. Сколько погибает детей, женщин, стариков, пока их не доставят на невольничьи рынки. В чем провинились эти люди, за что их убивают невинными? Османским правителям проще всего, прикрываясь войной, истреблять население на нашей земле. Конечно, я бы мог вешать их, как собак, иногда я так и поступаю с турками. Но есть простые воины, попавшие в плен, я стараюсь отпускать их, если конечно, они сдаются.

– Может лучше обратить их в нашу веру, как ты поступил с Керимом и другими пленными. В городке уже живут несколько семей турецкой национальности.

– Ты считаешь, я не должен держать их в неволе?

– Михал, решать тебе, если ты хочешь услышать мое мнение, то ты знаешь мое отношение к рабству, я против этого. Если ты поступишь с пленными справедливо, отпустив их, то на небесах тебе зачтется, – улыбнувшись, она добавила, – и на земле тоже.

– Хорошо Этушка, я так и поступлю, но не сразу и возможно не буду в дальнейшем использовать турок, как рабов. А сейчас мне пора.

– Будь осторожен, мой милый. Не забывай, что у тебя будет ребенок, а ему нужен отец.

Граф обнял на прощание жену и, отстранив слегка, сказал:

– Теперь я буду помнить об этом каждую минуту, нам есть, для кого жить. Я люблю тебя, моя лебедушка.

Михал вскочил на коня и, махнув своим людям, поскакал в противоположную сторону склона. Небольшой отряд разделился на две части, одни припустили за графом, а оставшиеся, обступив полукольцом графину, сопровождали ее до самого замка.

Глава 13.Что таилось в статуэтке Золотого орла?

Досада брала на турок, слезы горечи жгли изнутри при виде замка или вернее того, что от него осталось. В памяти графини Жомбор сохранилась последняя картинка, когда она покидала Черный коршун через тайный ход. Тогда комнаты и галереи блистали великолепием, двор был чистым, ухоженным. Каменные стены вымыты и очищены от зеленой плесени, замок был похож на сказочное творение. А теперь что? Во что его превратили турецкие захватчики?! За обидой последовала злость и ярость.