Читаем Перстень с трезубцем полностью

Турки – народ хитрый и жестокий и тем более они находятся на оккупированной ими земле. Пусть кто-то говорит, что они относятся к простым людям мягче, чем венгерские магнаты или австрийские дворяне, но для Ласло они были врагами. Понимал граф – выступи он открыто против османских захватчиков, не сносить ему головы, потому хитрость и смекалка всегда были у него на вооружении.

Содержали бея и агу отдельно, чтобы до поры они не могли видеть друг друга и общаться. Михал зашел в камеру и заговорил первым:

– Хаджи-бей, я прекрасно знаю, что ты хочешь очутиться на свободе, но ты сам понимаешь, если я тебя отпущу, ты тот час приведешь сюда воинов.

– Нет-нет, господин граф, об этом не может быть и разговора. Да пусть отсохнет мой язык, если я проговорюсь кому-нибудь.

Ласло замотал головой.

– Я не настолько глуп, чтобы верить твоим словам. Но… У меня есть к тебе предложение.

Бей весь напрягся, улавливая, что граф дает ему хоть какую-то возможность выскользнуть из этой камеры.

– Ты знаешь Герей-агу?

– Конечно, мы вместе служили под командованием Алишер-паши.

– Сколько лет ты служишь паше?

– Больше шестнадцати. Время летит быстро, вот уже пятнадцать лет прошло, как Алишер-паша назначил меня комендантом Черного коршуна.

– А что ты еще можешь сказать о Герей-аге?

– Не знаю, наверно мы плохо знали друг друга, ничего не могу сказать о нем, кроме того, что он исправно служил под моим командованием.

– А разве тебе не было известно, что после того, как караван предназначенный паше, благополучно прибудет в Турцию, Герей-агу назначили бы комендантом Черного коршуна и он в награду за службу получил бы доходный тимар.

– А как же я?! – удивился Хаджи-бей, – неужели паша хотел меня снять с этой должности?

– То-то и оно. Герей-ага постарался нашептать паше на ушко и вот тебе результат. Но этим перестановкам не суждено было случиться, ваш общий враг Вашар нарушил все планы и теперь вы оба находитесь здесь.

– Как, Герей-ага у тебя в плену?!

– Конечно, и скоро я его отпущу. Возможно, Алишер-паша вознаградит его за мужество и отвагу, как и обещал, назначит агу комендантом крепости.

– И ты его отпустишь, граф? Он сразу же приведет сюда войско.

– Понимаю, конечно, приведет, потому я подумал, что не могу отпустить сразу обоих, кто-то из вас должен остаться здесь навсегда. Я пообещал Герей-аге, что отпущу его.

Хаджи-бей, приложив руку к груди, низко поклонился графу.

– Я буду нем, как рыба. Слушаю тебя граф, что я должен сделать, чтобы ты поверил мне?

– Избавиться от своего соперника, вот тогда, пожалуй, я отпущу тебя и буду уверен, что ты никому не расскажешь, что видел здесь.

– Ты хочешь, чтобы я убил Герей-агу?!

– Это тебе решать Хаджи-бей. Я могу просто отдать приказ своим людям, и вас завтра же погонят работать на соляные копи.

Бей несколько минут раздумывал, затем, видимо на что-то решившись, сказал:

– Хорошо, я согласен, но у меня нет оружия.

– Ты его получишь, но чуть позже, когда будешь в одной камере с Герей-агой. И последний вопрос к тебе Хаджи-бей, как получилось, что граф Жомбор оказался в твоих руках? Ведь он появился в замке тайно. Тебе кто-то доложил, что граф в крепости, или это было случайностью?

– Мои воины подкараулили его при выходе из подземелья, он действительно не ожидал, что его могут схватить. Человек, доложивший мне, что Жомбор находится в замке, знал графа хорошо, и потому указал мне точное время и место.

– Бей, мне известно, что ты получил письмо от таинственного человека, в нем он извещал тебя, что ты можешь пленить мадьярскую госпожу Йо и получить за нее большой выкуп. Случайно это был не тот таинственный человек, сообщивший тебе о графе Жомборе?

– Не знаю, я не думал об этом.

– А письмо, в котором он просил тебя выкрасть госпожу Этель, оно написано не одной и той же рукой?

– Как ты узнал о письме?! – бей удивленно уставился на графа.

– Не твоего ума дело! Так ты ответишь на мой вопрос?

– Мне тогда действительно показался знакомым его почерк, но я не придал этому большого значения.

– Ты можешь назвать мне имя этого человека? Подумай хорошенько! Твоя свобода стоит того, чтобы ты раскрыл мне имя незнакомца, написавшего тебе два письма.

– Господин граф, клянусь Аллахом – он не раскрылся мне!

Не зная почему, но Ласло поверил словам Хаджи-бея, у него возникли мысли, что письмо, найденное в шкатулке бея, может сослужить ему хорошую службу.

Через час после их разговора дверь камеры отворилась, и перед взором бея предстал тучный, в оборванной одежде человек. Он прошел и сел на каменный выступ, служивший ложем. Два турка, молча разглядывали друг друга при догорающем факеле, но вот Герей-ага оживился:

– О Аллах! Это же ты – Хаджи-бей!

– Постой-постой, а ты кто такой? – сделав изумленный вид, произнес бей. – Неужели… Вот тебе раз! Да это же Герей-ага!

Неподдельно обрадовавшись, он хлопнул агу по плечу. Герей-ага отвел тело в сторону и болезненно поморщился.

– Ты ранен?

– Да, поганый Вашар спустил на меня своего злобного пса, до сих пор рука болит.

– Вашар сказал мне, что его люди взяли тебя в плен.

– Да. А как ты попал сюда? – спросил удивленно Герей-ага.