Читаем Перстень с трезубцем полностью

Этель в сопровождении матери и подружек, приняла приглашение и села в карету жениха. Свадебный кортеж, с песнями, с веселой музыкой, тронулся к замку. Зазвучали трубы, оповещая жителей крепости о приближении свадебного шествия. Один за другим, прогрохотали пять выстрелов из пушек со стен цитадели. Через опустившийся мост и поднятую решетку, нарядно одетые люди под веселые крики и приветствия жителей, въехали во двор замка. Михал, открыв дверь кареты, протянул руку Этель и, припав на одно колено, произнес слова верности. Он пригласил невесту войти хозяйкой в его замок. Супруга с очаровательной улыбкой на лице, приняла его приглашение.


Звучавшая музыка сопровождала жениха с невестой по дорожке, усыпанной лилово-розовыми лепестками вереска. С крепостной, внутренней стены полетели цветы и разноцветные ленты, украшая их шествие. На площади перед главной башней-донжоном установили столы, ломящиеся от разных яств. Под навесом сновали повара и помощники, наливая в глиняные жбаны вино из бочек. Кругом разносился запах, зажаренного на вертелах мяса.

В центре основного стола расположились жених с невестой, Кэйтарина и близкие люди. По левую сторону гости: приглашенные дворяне, и знатные господа, прибывшие с разных провинций. Приехал из Темешвара барон Балинт со своей семьей, он в свое время был дружен с отцом Этель, бароном Йо. Сопровождал его общий друг семьи Йо – Габор.

Немаловажным событием этого дня, стало прибытие посыльного от самой королевы Изабеллы, она поздравляла Ласло и Йо и в подарок передала документ, подтверждающий продление аренды земли, в пределах которой располагались соляные рудники. Вот это был поистине королевский подарок!

В самый разгар свадебного пира, Михал увидел, как на крепостной стене показался Людвик, он подал условный знак графу, чтобы они смогли поговорить. Ласло догадался, что произошло что-то серьезное и, извинившись перед невестой и гостями, прошел в караульное помещение. Поднявшись на крепостную стену, он вопросительно глянул на коменданта крепости.

– Господин Ласло, взгляните туда, – капитан указал в сторону дороги, ведущей в замок.

Михал увидел всадников, приближающихся к крепости. По одежде и расцветке знамени он определил, что это были турки. По приказу Людвика, солдаты подняли мост через ров и закрыли главные ворота. Ласло с несколькими воинами вышел через калитку, чтобы пообщаться с непрошеными гостями.

– Где хозяин замка? – спросил спешившийся турецкий офицер.

– Перед тобой, я граф Ласло. С чем пожаловали? – спросил Михал.

– Господин граф, я приехал сюда от имени Алишер-паши, мне необходимо осмотреть твои рудники.

– Под замком моя земля, а рудники находятся на государственной территории, так что пусть твой хозяин возьмет разрешение у королевы Изабеллы, тогда я позволю тебе пройти в соляные копи.

– Граф! – возмутился Хадияр-бей, – как ты смеешь перечить приказу самого вице-визиря. По прибытию в Черный коршун, я немедленно доложу о твоей дерзости.

– Ступай с миром офицер и передай Алишер-паше, что сам Сулейман оказал благосклонность хозяину этого замка. На крайний случай ты должен подать мне письмо от паши, и пусть он изложит, что именно он хочет увидеть на моих рудниках.

Хадияр-бей оказался в замешательстве, но предпринял еще одну попытку склонить графа к послушанию.

– По нашим сведениям, в районе соляных пещер прячутся опасные разбойники, которых разыскивает секретная служба Блистательной Порты. Если ты откажешься провести меня, граф я обещаю тебе крупные неприятности. Завтра я приеду сюда уже не с двадцатью воинами, а с целым войском.

– Командуй у себя в крепости, а если ты и твои солдаты сделаете, хотя бы один шаг вперед, я прикажу открыть огонь, – грозно произнес Ласло.

– Ну, смотри граф, я тебя предупредил. Клянусь Аллахом, ты умоешься кровью. Не будь я Хадияр-бей, – крикнул он с ненавистью и, вскочив на коня, стеганул его плетью. Отряд турок, поднимая клубы пыли, ускакал прочь.

Вернувшись к гостям, Михал успокоил их, кивнув миролюбиво головой.

Веселье продолжалось до поздней ночи. Жених с невестой покинули гостей, уединившись в одной из комнат замка, предназначенной теперь для семьи Ласло.

Началась их семейная жизнь, наполненная, радостью и трепетными чувствами.


Прошло два месяца, после свадебного торжества в замке. Зима пришла в Южные Карпаты, укрыв белым покрывалом землю. Постепенно замирала жизнь в окрестностях замка. В горах покрепчал мороз, там всегда холоднее. В ущельях и по пологим склонам гор, холмов продолжают сбегать мелкие речушки и ручьи, не скованные ледяным пленом. В низинах температура воздуха стоит чуть выше, потому, даже в январе часто оттаивает снег. В зимние месяцы влажность и тепло не покидают Трансильванию, так как с Атлантики дуют ветра, а со стороны степей Венгрии идет сухой поток воздуха.

Недалеко от Железной руки, на водной поверхности озера, до сих пор можно увидеть отражение облаков и прибрежных скал. Лед образовался местами и только возле берегов.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза