Читаем Перевозчик полностью

– Ну что ж, хотелось бы, чтоб это было так, но верится с трудом. Жаль вот только, что не удастся провести задуманный было эксперимент со съемкой на мобильник. Леону, как оказалось, эта идея не понравилась – он брезгливый, да и мне, надо честно сказать, она претит. Единственно ради тебя, ради твоего воспитания, хотелось это осуществить. Но не судьба, а жаль, повезло тебе, Дик. Но ты не переживай, еще все впереди; у меня есть знакомый ангел, который, в отличие от нас, как раз обожает такие бабьи аппетитные задницы, как твоя; и я на всякий случай захвачу его с собой, когда через пару-тройку деньков, а может через недельку, прилечу снова к вам в Центральный проверить, как обстоят тут дела. И смотри, Дик, если с головы Даши слетит хоть один волосок… Тогда уж мой приятель-ангел с большим удовольствием оприходует тебя. Причем не нужны будут даже съемки на мобильный, он любит это делать открыто, принародно – ему это в кайф.

Дик в Бога по-настоящему не верил и никогда не молился: так, слышал, что Он есть и любит людей состоятельных. Сказать по-нашему – являлся атеистом. И ему было все равно, кто Николай с тем приятелем, ангелы ли, или… ему даже приходила мысль, что очень крутые бандиты. Не это главное, но зато теперь был уверен, что за Дашу они легко сотворят с ним, что обещали, и он, прижав руку к сердцу, взмолился:

– Все, все, я обещаю, что больше со стороны Дашутки не будет ко мне никаких претензий и я, наоборот, буду ее защищать и охранять от любых неприятностей.

Николай теперь тоже уверился в искренности Дика и решил несколько поощрить его:

– Вот, вот, это я одобряю, для ее защиты разрешаю даже применить кулаки – но только для этого.

Николая поджимало время: нужно было лететь к Михал Михалычу и Ивану Иванычу – забрать подаренную машину и получить документ, а там и в первую республику, куда обещал переправить «девочек» к юбилею «Великой победы».

Их догнал Леон, и поскольку Николай уже окончательно понял, что его уроки для Дика не пропали даром и за Дарью можно не волноваться, решили возвращаться в пивную…

Когда подошли, первым, опередив их, туда вошел Дик. Он сразу приблизился к Даше, упал на колени и начал просить прощения. Дарья, конечно, нисколько не удивилась, ведь она отлично знала, каким способом собирался перевоспитывать его Николай, поэтому успокоила словами: «Ничего, ничего, Дик, с кем не бывает, я тебя прощаю». А он тут же с подобострастным, заискивающим лицом поинтересовался, не обижал ли кто ее, пока их не было. «Да особо никто, – пожала она плечами, – только вот мы хотели выйти на улицу покурить, а мне не позволил твой дружок».

Дик встал с колен, подошел к шестерке, не очень сильно пару раз ударил и отчитал: «Как ты посмел, больше чтоб такого не было!». Тот удивленно вытаращил глаза, очевидно, подумав: «Велел постеречь, а сам…» – но вслух сказать ничего не решился. Такой скорой метаморфозе, произошедшей с Диком, удивились и все присутствующие. А тот, наверное, чтоб окончательно убедить Николая в надежности и в полном своем исправлении, как бы угрожая, поднял руку и, назидательно грозя пальцем, обратился уже ко всем:

– Запомните, теперь Даша неприкосновенна, и кто ее обидит, будет иметь дело со мной!

А Николай, между тем, подошел к столику, за которым пили пиво Даша и знакомый интеллигент, предупреждавший о скором появлении Дика.

– Ну все, Дарья, все в порядке, теперь тебя никто не тронет, – успокоил он ее.

– Я и не сомневалась, – заверила она, – что тебе удастся его убедить.

Но интеллигент, до сих пор остолбенело стоявший с момента появления Дика с поднятыми бровями и широко распахнутыми глазами, недоверчиво покачивая головой, спросил:

– Как же вам это удалось, нет, такого не бывает, этого отмороженного убедить невозможно, наверное, вы откупились, интересно, сколько дали? И потом, разве можно ему верить?

– Зря не веришь в убеждения, слово – это большая сила, – сказал Николай и обратился к бандиту: – Дик, никто не верит, что тебя убедили словами, и даже есть мнение, что я тебя подкупил. Что на это скажешь?

– Какой подкупил, да я теперь и сам заплачу… лишь бы… теперь я твердо знаю, что сила не в кулаках… Вон видите, отдал бумажник хозяину, да еще с большими извинениями.

– Верно ведь? – обратился Дик к хозяину кошелька.

Тот подтвердил, а владелец заведения тут же поинтересовался:

– А за заказанные Диком «для всех» девять кружек пива кто теперь заплатит?

Наверное, у Дика денег не было, и он растерянно смотрел и на Николая, и на Леона, и на хозяина заведения. Видя это, Леон спросил, сколько надо денег, и, услышав, что 54 копейки, достал из бумажника три рубля, великодушно отдал хозяину и к всеобщему удовольствию и ликованию произнес довольно пошлую и банальную фразу:

– Сдачи не надо, ее коллективно в знак примирения пропьем.

Теперь Николаю оставаться здесь было незачем, его ждали другие дела, но на прощанье он нашел нужным сказать некоторым новым знакомым по несколько слов.

Леону, прижав палец к губам, намекая на молчание об увиденном в лесу: «Т-с-с… Я думаю, ты все понял».