Читаем Перевозчик полностью

– Ну что там со Степкой?

– Да никак не отойдет, все лежит и корчится – во как стебанулся. Вообще-то странно: всего-то на лбу лишь царапина да небольшая шишка.

– Ну ничего, ничего, очухается. Слушай, я отойду на время, а вы посмотрите за Дашкой, как бы опять не смылась, – предупредил он друзей, а Николаю, сжав кулак, грозно сказал:

– Ну чо, пойдем, веди, да поскорее и не вздумай шутить.

Они перешли дорогу и углубились в лес. Место было безлюдное, глухое и всегда пользовалось дурной славой. Здесь часто происходили ограбления и даже убийства.

По пути Николай продолжил подготовку к предстоявшей кулачной воспитательной работе с бандитом.

– Какие могут быть шутки, уважаемый мистер Дик, неужели ты не понял, что я не человек, я ангел, посланный Богом оттуда, – он показал рукой и глазами на небо.

Ему стало доставлять удовольствие поиздеваться над подлецом перед предстоящей экзекуцией, и он продолжил:

– И Бог приказал мне объяснить таким, как ты, что сила не в кулаках, что надо жить честно, нельзя обижать слабых, особенно женщин.

Дик опять начал терять терпение и возмутился:

– Чего ты буровишь? Бог, наоборот, любит нас, сильных людей, и всегда покровительствует.

– То не Бог, а черт рогатый, ты ему не верь, а меня послал настоящий Бог. Правда всегда оказывается на Его стороне. Скоро ты в этом убедишься.

Как раз в это время из-за куста с земли поднялся мужчина в приличном костюме с галстуком, но сильно измятом и испачканном глиной. У него было разбито лицо и большой фингал под глазом. Увидев их, он бросился к Дику с криком: «Держите его, это жулик, он избил меня и отобрал деньги, а вот и улика», – заорал он еще громче, увидев в руке свой кошелек.

Дик нисколько не испугался, а, наоборот, спокойненько сказал:

– Уже очухался, петух позорный, придется тебя снова вырубить, – и подступил к нему навстречу.

Неожиданно быстро Николай возник между ними и медленно назидательным тоном произнес:

– Ну вот, видишь, Дик, мой настоящий Бог все видит, и сейчас придется за все отвечать и наконец ты узнаешь, что такое есть боль.

Дик опешил, отступил на шаг назад, замахнулся кулаком и прохрипел:

– Ну ты меня достал, моралист несчастный, быстро давай деньги, а то и тебя вырублю!

– Какие деньги? Глупенький мой, никаких денег нет и не было, я специально отвел тебя сюда, чтобы спокойно отлупить.

– Что?.. Ах ты сука! – заорал Дик и ударил кулаком…

Николай перехватил кулак и резко завернул руку, тот взревел от боли, ему пришлось перевернуться и упасть на колени. Одной рукой продолжая удерживать его в этом положении, другой начал бить по плечу, около шеи. Бил достаточно сильно и чувствительно, при этом то заламывал руку сильнее, так что она чуть не ломалась, то ослаблял. Дик корчился, хрипел и стонал.

Ограбленный мужчина, очевидно, уже несколько отрезвевший, с таким большим интересом наблюдал за расправой над своим обидчиком, что даже не пытался поднять выроненный Диком бумажник.

Николай заломил руку посильнее и с издевкой спросил:

– Ну как, больно?

– Да, да, больно, отпусти, – взмолился тот.

Николай чуть ослабил хватку и ультимативно предложил:

– Ты должен извиниться и отдать хозяину кошелек.

– Как же я отдам?.. Тогда отпусти меня, – простонал Дик.

Николай отпустил руку, он понимал, Дик, как и любой громила, еще до конца не осознал и не усвоил, что этот на первый взгляд хиляк и хлюпик оказался таким сильным, мало ли, просто удачно получилось завернуть руку. Поэтому Николай и не думал, что он уже сломлен и начнет извиняться.

И точно, тот встал, встряхнул уставшими от сопротивления и затекшими мускулами, поводил и помахал рукой – она побаливала слегка, но была цела, и вежливо, но зловеще проговорил:

– Кошелек вам и извиниться надо? Щас, только с кого начинать-то? – оглядывая их, распрямляя грудь и сжимая кулаки, вопросил он.

Тогда Николай немного выступил вперед и сказал:

– Ну, Дик, я вижу, ты ничего не понял и опять собираешься сделать кому-то больно. Значит, еще не узнал хорошо, что такое боль.

Дика уже до того возмутил этот моралист, что он даже не стал отвечать, а просто с кулаками бросился на него. Николай спокойно стоял, но как раз в момент, когда тот собрался нанести удар и размахнулся, сгруппировался, шагнул вперед и нанес резкий, короткий удар под дых.

Дик схватился за живот, упал и начал задыхаться, ему не хватало воздуха, он открыл рот и никак не мог вздохнуть. А Николай еще, присев на корточки, ребром ладони колотил по шее (по загривку), бил очень сильно, так, что у того искры сыпались из глаз. И одновременно монотонно, вежливым издевательским тоном, начал говорить: