Читаем Перевороты полностью

«Даллес, возможно, был наблюдателен, однако мысли его всегда выдавали узконаправленное мнение, которое неразрывно шло в довесок к местечку на Уолл-стрит… Его восприятие мира – в частности, проблем и вопросов – сформировалось благодаря опыту… Ежедневная работа с корпоративными клиентами на протяжении сорока лет сильно повлияла на его видение международных дел и сформировала ориентиры, которыми он пользовался задолго до прихода на должность Госсекретаря. Это помогло ему развить особый интерес к коммерческому и финансовому аспектам международных отношений, а также необычайную внимательность к тому, что он считал важнейшими экономическими задачами американской внешней политики… В мировоззрении Даллеса экономические вопросы зачастую занимали основное место».

Список клиентов Даллеса в компании «Салливан и Кромвель» можно считать путеводителем по крупнейшим международным корпорациям Америки начала двадцатого века. Некоторые, например, «Cuban Cane Sugar Corporation» стали клиентами Кромвеля давным-давно. К услугам компании прибегали американские банки, среди которых были «Brown Brothers» и «J. and W. Seligman», что успешно правили Никарагуа, и зарубежные, например «Credit Lyonnais» и «Dresdner Bank». Даллес занимался займами правительствам по всей Латинской Америке, Европе и Ближнему Востоку; судился с СССР от имени американских страховых компаний; организовал кампанию по поглощению конкурентов по всему миру для «Американской банкнотной компании», которая напечатала судьбоносную никарагуанскую марку с вулканом; вел переговоры по поводу льгот для «American & Foreign Power Company» в Мексике и Панаме. Клиенты Даллеса строили порты в Бразилии, копали шахты в Перу и бурили нефтяные скважины в Колумбии.

Даллеса особенно интересовала Германия, куда он регулярно приезжал в двадцатых и тридцатых годах. В самой исчерпывающей книге о компании «Салливан и Кромвель» рассказывается, что она «крупно зарабатывала на картелях и тайных соглашениях с новым нацистским режимом», а сам Даллес почти весь 1934 год «публично поддерживал Гитлера» и «шокировал своих партнеров тем, что так легко нарушал законы и международные договоры, чтобы оправдывать нацистские репрессии».

Когда Даллеса в тот период спрашивали, как он имел дело с клиентами-евреями в Германии, он отвечал, что попросту решил «держаться от них подальше». Его партнеры возмущались, и в 1935 году Даллес согласился закрыть берлинское отделение компании. Позже он датировал это событие годом ранее.

Вскоре после окончания Второй мировой войны Даллес рассмотрел в коммунизме то зло, которое так долго не мог понять в нацизме. Озарение снизошло на него во время прочтения книги «Вопросы ленинизма» Иосифа Сталина, которую он счел захватывающей. Несколько раз Даллес сравнивал ее с «Моей борьбой» Гитлера в качестве пособия по захвату мира.

Весной 1949 года губернатор Нью-Йорка Томас Эдмунд Дьюи назначил Даллеса на освободившееся место в сенате. Выставив в ноябре свою кандидатуру на полный срок, он украсил машину растяжкой с надписью «Враг красных!». Однако его аристократические замашки и явное непонимание жизни простых людей не пришлись избирателям по душе, и он проиграл Герберту Леману, либерал-демократу. В свете этого опыта Даллес убедился, что ему стоит целиться на назначаемые должности, а не на выборные, если он хочет добиться большего влияния на политическом поприще.

Даллес страстно увлекался не только политикой и юриспруденцией. На протяжении всей жизни он был глубоко верующим христианином. Вера стала неотъемлемой частью характера Даллеса, и именно отсюда произросла его горячая ненависть к коммунизму.

Родители отца Даллеса были миссионерами и годами проповедовали в Индии. Сам отец был пастором в первой пресвитерианской церкви города Уотертаун, штат Нью-Йорк. В детстве Даллес посещал три мессы по воскресеньям и еще несколько в будние дни. Каждую неделю он должен был выучивать по два стиха церковных гимнов и по десять стихов из Псалтыря или Нового Завета.

Мать Даллеса хотела, чтобы он продолжил семейную традицию и стал священником. До тех пор, пока он не прибыл в Принстон, Даллес даже не рассматривал иные возможности. Будучи уже зрелым человеком, стал пастырем Пресвитерианской церкви и членом совета директоров Нью-Йоркской объединенной теологической семинарии. Уже после смерти Даллеса описывали как «единственного религиозного деятеля, который когда-либо становился Госсекретарем».

Даллес верил, что культурное наследие США – «по сути своей религиозное» – накладывает на американцев особые обязательства. Он ощущал, по его словам, некое «глубокое призвание», убеждение, что «те, кто сумел наладить свою жизнь, обязаны помочь и другим этого достигнуть». Как отец, он был прирожденным проповедником, как дед – миссионером. На заре пятидесятых годов Даллес искал способ направить свои «христианские идеи и вдохновение» на борьбу со «злом в лице советского коммунизма».