Читаем Перевороты полностью

В главной библиотеке Техасского университета в Остине хранится коллекция предметов, появление которых вызывало революции. Среди них – первая в мире фотография на оловянной пластинке 1826 года, Библия Гуттенберга (один из пяти экземпляров, находящихся в США) и первая книга, напечатанная на английском языке. Эти предметы буквально пропитаны историей. Но среди самых необычных исторических объектов есть то, чему, казалось бы, совсем не место в библиотеке. Это реконструкция домашнего кабинета, где работал Джон Фостер Даллес, будучи Госсекретарем США в период с 1953 по 1958 год. Его семья пожертвовала весь кабинет полностью, с мебелью, панелями, коврами, книжными шкафами и самими книгами. Посетители могут увидеть фотографии в рамках, которые Даллес держал на столе, серебряный чайный сервиз, коллекцию нефрита и подарки, которые он получил от зарубежных сановников. Библиотека считает кабинет Даллеса историческим памятником.

Чаще всего Даллес работал в здании Госдепартамента до вечера. Около шести его отвозили в Белый дом, где они с президентом Эйзенхауэром, по словам последнего, «пытались анализировать более широкие аспекты мирового скандала, что развернулся на наших глазах».

Затем, если не возникало срочных дипломатических поручений, Даллес возвращался домой, в свой кабинет. Наливал в стакан виски «Олд Оверхольт», садился в любимое кресло и смотрел на огонь в камине. Иногда почитывал детективные романы, но чаще молча размышлял о бремени власти.

Хотя никто не знает, о чем именно думал Даллес, вид кабинета однозначно пробуждает определенные чувства. Вполне вероятно, что Даллес размышлял о свержении зарубежных правительств. В кресле перед камином, с задернутыми шторами за спиной, он решал судьбы миллионов людей по всему миру, включая даже еще не рожденные поколения.

Семья Джона Фостера Даллеса корнями уходила к Карлу Великому. Еще мальчиком он учился под присмотром своего деда, юриста-дипломата Джона Уотсона Фостера, который побывал на дипломатической службе в России и Испании, работал Госсекретарем при президенте Бенджамине Гаррисоне. Юный Даллес часто оставался в дедушкином особняке в Вашингтоне. Фостер водил внука на званые вечера в Белый дом, позволял вступать в долгие беседы с высокими гостями, среди которых были президент Уильям Говард Тафт, бывший президент Гровер Кливленд и будущий президент Томас Вудро Вильсон.

Фостер был одним из первых высококлассных международных юристов в Вашингтоне. Он вел переговоры о займах зарубежным правительствам, служил советником при мексиканских и китайских лидерах, выполнял дипломатические задания для президентов Кливленда, Уильяма Маккинли и Теодора Рузвельта. И, что самое главное, он оказал значительное влияние на внука, и тот последовал по его стопам.

Чтобы проводить как можно больше времени с дедом, Даллес учился на юридическом факультете университета Джорджа Вашингтона. По этой причине ему было сложно получить работу в крупных нью-йоркских компаниях – они предпочитали нанимать выпускников Лиги плюща. В дело вмешался обожаемый дедушка. В молодости он работал в Индиане с юристом по имени Алджернон Салливан, который позже переехал в Нью-Йорк и стал деловым партнером Уильяма Нельсона Кромвеля, седовласого гения-юрисконсульта, что убедил конгресс построить канал через Панаму вместо Никарагуа. Салливан к тому времени уже умер, поэтому Фостер обратился к его коллеге.

«Разве памяти о старом товарище недостаточно, чтобы дать этому молодому человеку шанс?» – спросил он Кромвеля.

Редкая влиятельная фигура откажется от предложения, которое исходит от бывшего Госсекретаря. Даллеса наняла компания «Салливан и Кромвель». Зарплата его составляла пятьдесят долларов в месяц, однако, в отличие от остальных клерков, он жил достаточно хорошо, ведь дедушка разрешил ему брать деньги из тех двадцати тысяч долларов, что уже тогда считались наследством молодого человека. В помощи он, впрочем, нуждался недолго. Острый ум и связи помогли ему подняться по карьерной лестнице быстрее, чем это кому-либо удавалось. К 1927 году, спустя шестнадцать лет в компании, Даллес стал ее единственным руководителем и одним из самых высокооплачиваемых юристов в мире.

В этот период значительно выросло количество международных связей Даллеса. Весной 1915-го президент Вильсон назначил дядю Даллеса, Роберта Лансинга, на пост Госсекретаря вслед за Уильямом Дженнингсом Брайаном. Лансинг дал племяннику-юристу цепочку дипломатических заданий. К тридцати пяти годам Даллес легко общался с богатейшими и влиятельнейшими людьми. От них к нему перешел, по словам его биографа, историка Рональда Прюссена, «достаточно упрощенный» взгляд на мир.