Читаем Перевороты полностью

В тот же вечер проходила ежегодная рождественская вечеринка в Форт-Амадоре. Дети как раз выводили рождественскую песню «Feliz Navidad», когда посланец передал генералу Сиснеросу известия о стрельбе. Тот дождался окончания песни и объявил о случившемся, но не упомянул о смерти жертвы. Затем он приказал всем офицерам срочно вернуться на посты, а их женам посоветовал поспешить домой и запереть двери.

«Это было только начало, – вспоминала супруга одного офицера. – С шестнадцатого числа мы почти перестали видеть наших мужей».

К тому времени, как скончался лейтенант Паз, Турман с офицерами спланировал операцию под названием «Голубая ложка» – полномасштабное вторжение в Панаму. Пентагон одобрил план. Президент Буш был твердо уверен, что операция необходима. Требовалась искра, происшествие, которое можно выдать за последнюю каплю в чаше американского терпения. И ею стало убийство Паза.

Следующим утром Буш посетил церковную службу на военной базе в Арлингтоне, штат Вирджиния. Репортеры выкрикивали вопросы по поводу действий США в отношении Панамы. Буш не отвечал. После службы президента отвезли в Белый дом на поздний завтрак. По его окончании Буш отвел вице-президента Дэна Куэйла в сторону и сообщил, что намерен безотлагательно ударить по Норьеге. Затем он собрал старших советников в Овальном кабинете.

Генерал Пауэлл представил всем план «Голубая ложка»: массированное вторжение двадцати пяти тысяч солдат, половина которых выступит из Зоны Панамского канала, а другая – с баз, расположенных на территории Штатов. Солдаты ударят одновременно по двадцати семи целям, уничтожат Вооруженные силы Панамы, захватят Норьегу и проследят, чтобы в стране быстро восстановилась гражданская власть. Буш поинтересовался, возможно ли провести более мелкую операцию, нацеленную исключительно против Норьеги. По мнению Пауэлла, подобный вариант был исключен: Норьега быстро перемещался, и американские коммандос, скорее всего, не сумели бы его обнаружить.

«Этот человек так просто не отступится, – вздохнул Буш, когда Пауэлл ответил на его вопросы. – Обстановка только ухудшится. Что ж, приступим к делу».

Пауэлл вернулся в Пентагон к четырем часам. Первый звонок он сделал генералу Турману.

«Президент приказал сообщить, что с нас хватит, – сказал он. – Начинайте „Голубую ложку“».

«Вас понял, сэр».

«День „Д“ – двадцатое декабря, – продолжил Пауэлл. – Время „Ч“ – час ночи».

«Есть, сэр, – ответил Турман. – Приказ понял».

В понедельник и вторник в Пентагоне и на шести военных базах от Калифорнии до Северной Каролины развернулась бурная деятельность. Сформировывались отряды рейнджеров, «Морские котики» готовились к боям, а ВВС мобилизовали двести восемьдесят пять самолетов для транспортировки бойцов и вооружения в Панаму. На последнем предварительном совещании в Пентагоне генерал Джеймс Линдси, глава Командования специальных операций, выразил неожиданные сомнения. Ему не понравилось название операции. Что же будут чувствовать ветераны годы спустя, спросил он товарищей, когда им придется рассказывать о своих подвигах во время «Голубой ложки»? Такое название скорее подходило джазовой песне или далекому приграничному городку.

Годами названия для операций генерировал компьютер в Пентагоне. Он выдал «Голубую ложку» после почти дюжины иных названий для операций в Панаме, включая «Сложный лабиринт», «Танцор Нимрод», «Пурпурный шторм», «Песчаная блоха», «Молитвенник», «Золотой фазан», «Трещина один», «Старший политик» и «Острый камень». На этот раз командующие отвергли предложение машины и постановили, что вторжение в Панаму теперь будет именоваться «Операция „Правое дело“».

Вечером вторника, девятнадцатого декабря, у Норьеги, который потягивал виски с парой других офицеров в комендатуре Колона, зазвонил телефон. Норьега включил громкую связь. Из Панама-сити звонил штабной офицер.

«Мой генерал, все разведданные указывают на начало крупномасштабных боевых действий со стороны гринго сегодня вечером», – доложил он.

Норьега потребовал подробностей. Несмотря на все случившееся, он никогда не верил всерьез, что американцы попытаются свергнуть его силой. Окончив телефонный разговор, он налил себе еще виски и приказал секретарю «сделать несколько звонков, выяснить обстановку». А затем пробудился его безошибочный инстинкт выживания. Норьега вызвал шофера и покинул комендатуру.

Военные силы Панамы насчитывали тринадцать тысяч солдат, однако большинство составляли полицейские, таможенники и тюремные надзиратели. Лишь примерно три с половиной тысячи были обучены и вооружены для боевых действий. Они даже не надеялись выстоять против сокрушительной армии, которая обрушилась на них в предрассветные часы двадцатого декабря.

Более трех тысяч рейнджеров спустились на парашютах на аэропорты, военные базы и прочие цели в Панаме, – произошла крупнейшая выброска десанта со времен Второй мировой войны. В большинстве мест защитники Панамы сдавались или же попросту сбега́ли. Продолжавших сопротивление быстро подавили разрушительным огнем штурмовиков.