Читаем Перевороты полностью

Хак выступил, толком не подготовившись. Он считал, что движение Талибан, которое большинство афганцев глубоко презирали и которое вдруг стало символом мирового терроризма, находится на грани краха. Хак хотел освободить страну из хватки Талибана путем наименьшего насилия в надежде ослабить власть военных диктаторов и зарубежных правительств при новом режиме. Однако седьмого октября на Афганистан посыпались американские снаряды. Хак поспешил: он боялся, что, если зарубежные бомбардировки лишат талибов власти, страна погрузится в хаос. Он хотел быстро пробраться в Афганистан и собрать такие силы, чтобы не только сразиться с Талибаном, но и перехватить бразды правления, когда тот падет.

На первый взгляд подобную операцию американцы должны были со всем рвением поддержать. Хак считался храбрейшим и известнейшим афганским командиром. В отличие от большинства других он был мудрым, светским и ориентированным на Запад. Маргарет Тэтчер принимала его на Даунинг-стрит, а Рональд Рейган произнес в его честь тост во время приема в Белом доме, подняв бокал и пообещав: «Абдул Хак, мы с вами». И все же Хак был еще и патриотом своей родины. Он мечтал, что, когда Талибан падет, в его стране воцарится власть, не подверженная никакому внешнему влиянию.

«От вас, американцев, мы хотим лишь дружбы, – сказал он однажды в интервью. – Мы не можем отдавать вам честь. Мы не можем быть вашими марионетками. Если вы хотите именно этого, то для нас нет разницы между вами и советской стороной».

Подобные заявления сделали Хака изгоем в глазах влиятельных американцев. ЦРУ крайне скромно поддержало его во время восстания против советских оккупантов в восьмидесятых. И, так как он не сотрудничал со Штатами впоследствии, ему не собирались помогать в борьбе против талибов. Но Хак все равно решил снова вступить в войну.

Лидеры Талибана считали Хака достаточно сильным врагом. В 1999 году они подослали отряд убийц в его дом в Пешаваре, однако те успели застрелить только жену Хака и одиннадцатилетнего сына. Поэтому, когда той осенней ночью Хак пересекал афганскую границу, он намеревался наказать Талибан за содеянное не только с государством, но и с его семьей.

Пешавар столетиями был бурлящим центром интриг и шпионажа. В этом городе так опасно, что человека могут запросто выкрасть прямо на улице, и он исчезнет без следа. И одновременно в нем так безопасно, что менялы спокойно дремлют над грудами наличности. Торговцы на лабиринтообразном базаре продают горы львиных шкур, павлиньих перьев, сочных дынь и, как они сами говорят, лучший в мире героин. Шпионы повсюду. В Пешаваре трудно сохранить что-либо в тайне.

Особенно это касалось Абдула Хака. Талибан не сумел его убить, однако поддерживал тесные отношения с пакистанской службой разведки, которой Хак был не нужен. Обе группировки следили за каждым его шагом, прослушивали телефонные разговоры и постоянно стремились путем взяток проникнуть в его ближайшее окружение.

Учитывая крайнюю разговорчивость Хака, талибам и пакистанцам, наверное, было необязательно так пристально за ним наблюдать. Вскоре после того, как он пересек афганскую границу, в журнале «Wall Street Journal» появилась статья о его цели:

«Ключевой антиталибский командир перешел южную границу Афганистана с отрядом из примерно ста человек. Их цель – попытаться открыть первый пуштунский фронт против правящего режима… Мистер Хак планирует начать военное наступление в течение нескольких дней… Один из наиболее уважаемых командиров того периода [войны против СССР], мистер Хак не получал поддержки Центрального разведывательного управления, направленной на помощь антиталибским движениям… [Он] среди тех оппозиционных лидеров, кто критиковал авиаудары со стороны США. В то время как в ходе шестнадцатидневной бомбардировки были уничтожены военные объекты и техника Талибана, некоторые оппозиционные лидеры заявляют, что это постепенно ухудшает отношение афганцев к Штатам».

В субботу двадцатого октября, за день до выступления, Хак встретился с пешаварскими агентами ЦРУ. Он сообщил, что надеется запустить волну дезертирства и военных восстаний, которые уничтожат власть Талибана с минимальным количеством жертв. Агенты не заинтересовались, как происходило всегда, когда у Хака появлялись новые замыслы. Все, что они предложили ему в качестве помощи, – несколько спутниковых телефонов. Хак отказался по двум причинам. Во-первых, он уже располагал достаточным количеством телефонов благодаря любезности Джеймса и Джозефа Ритчи, богатых американских братьев, которые выросли в Афганистане и поддерживали цели Хака. Во-вторых, он подозревал, что ЦРУ намерено использовать чипы определения глобального месторасположения, чтобы следить за его перемещениями и, скорее всего, передавать информацию врагам.