– Ну, бумажник вы, конечно, получите сразу, – нахмурился Саттон. – А пистолет и автомобиль нам еще понадобятся. Надо провести полную баллистическую экспертизу, что невозможно сделать без пистолета. А что касается машины, то все здание сейчас оцеплено и рассматривается как место преступления. На эту работу уйдет еще несколько часов. Ничего, если ваш автомобиль побудет у нас до завтрашнего утра?

– Да, конечно. У меня дома есть еще один.

Он не добавил, что еще один пистолет у него дома тоже есть.

Менденхолл встала и убрала блокнот в большую кожаную сумку, которая служила ей одновременно портфелем и бумажником, а также, возможно, кобурой для служебного оружия.

– Могу подкинуть вас, – сказала она.

50

Менденхолл вела служебную машину в сторону Голливуда. Босх решил, что она предложила подвезти его не просто из любезности, а с какой-то определенной целью. Сообщив свой адрес на Кауэнга-Пэсс, он стал говорить о деле, полуобернувшись к ней. Нэнси была брюнеткой с темными глазами и гладкой кожей, на вид около пятидесяти лет. На руках, лежавших на руле, не было никаких колец. Это он помнил еще по Модесто. Никаких колец.

– Как получилось, что вы вляпались в эту историю? – спросил он.

– Наверное, из-за знакомства с вами. Ваша тяжба с отделом внутренних расследований продолжается, поэтому, если бы сегодня послали О’Делла, возник бы конфликт интересов. С учетом Модесто, следующей по списку была я.

Детектив отдела внутренних расследований Мартин О’Делл был одним из тех, кого Босх называл ответчиками в иске, возбужденном им против департамента в связи с несправедливыми действиями, которые вынудили его уйти в отставку. За несколько лет до этого Босх расследовал преступление в Модесто, а Менденхолл была послана следить за ним, так как возникло подозрение, что его действия выходят за рамки, предусмотренные департаментом. Кончилось дело тем, что она помогла Босху спастись от преступников, захвативших его и собиравшихся убить, а также восстановила его репутацию честного копа. Босх испытал тогда чувство, неведомое ему ранее, – уважение к сотруднику отдела внутренних расследований. В Модесто между ними возникло взаимопонимание, но, поскольку Босх был объектом расследования, которое она вела, он не стал стремиться к развитию их отношений.

– Можно задать вам еще один вопрос? – спросил он.

– Гарри, спрашивайте что угодно, но я не могу обещать, что отвечу на все вопросы. Есть вещи, которые я не имею права разглашать. Но если вы будете откровенны со мной, то и я буду откровенна – как у нас было когда-то.

– Это справедливо.

– Как лучше ехать? По Лорел-каньону до Малхолланд-драйв или спуститься в Хайленд, а затем ехать вверх?

– Я бы выбрал Лорел-каньон.

Он намеренно указал ей более долгий путь, надеясь вытянуть из нее побольше информации.

– А вопрос такой: это Эллингтон заранее посоветовал вам довезти меня домой, рассчитывая, что я выболтаю что-нибудь, о чем умолчал в отделении?

– Нет, это само пришло мне в голову. Вам надо было доехать, и я предложила довезти вас. Если вы хотите сообщить мне что-нибудь, о чем умолчали в отделении, я готова выслушать.

– Я могу кое-что сообщить, но хочу сначала кое-что уточнить. Во-первых, насчет Эллиса и Лонга. Сегодняшняя история явилась большим сюрпризом для вашего отдела или вы их уже в чем-то подозревали?

– М-да, вопросы у вас действительно откровенные.

– Ну, они же вон сколько всего натворили, а вы как раз следите за этим. Мне просто интересно, не были ли они уже объектом вашего наблюдения.

– Не вдаваясь в подробности, могу только сказать, что были. Правда, ничего подобного тому, что открылось сегодня, мы не подозревали. Речь шла лишь о нарушениях режима работы или субординации. Однако, как правило, часто повторяющиеся подобные нарушения указывают на наличие более серьезных проблем.

– Значит, со стороны жалоб на них не поступало, это было внутреннее дело?

– Да.

– А как там Лонг? Он выживет?

– Да, должен.

– Он еще ни в чем не признался?

– Пока нет, насколько мне известно.

– А об Эллисе нет никаких сведений?

– Тоже нет пока, но не из-за халатности полицейских. Хотя это дело управления шерифа, в расследовании задействованы все – отделы, занимающиеся ограблениями и убийствами, особо тяжкими преступлениями, беглецами. Никто не хочет повторения истории с Дорнером. Чем быстрее мы справимся с нынешним делом, тем лучше.

Кристофер Дорнер – бывший коп УПЛА – пару лет назад впал в буйство и стал убивать людей. На него была устроена настоящая облава. Он скрывался в хижине на озере Биг-Бэр. Хижину окружили, и во время перестрелки он покончил с собой. Это дело получило такую широкую огласку, что в департаменте именем Дорнера стали называть всякого, кто проявлял неуравновешенность и агрессивность, приводившие к раздорам и скандалам.

– Итак, – сказал Босх, – возникает большой вопрос: собираются ли предъявлять им обвинение и будет ли заведено это дело вообще?