Эллис еще раз оценил ситуацию. Раскрывал ли он Лонгу когда-нибудь детали своего плана исчезновения? Этот план мог иметь успех только в том случае, если о нем знал всего один человек – тот, кто его придумал. Нет, Лонг не знал ничего, и Эллис чувствовал себя в безопасности.

52

Когда Менденхолл высадила Босха у его дома, он прошел в гараж, где стоял «чероки». Ключи от взятого напрокат «крайслера» были у Саттона, но от дома и личного автомобиля оставались у Босха. Открыв переднюю дверь «чероки» и налегая телом на руль, он залез рукой под водительское сиденье и, раздвинув пружины, достал пистолет. «Кимбер-ультра-кэрри» был его запасным оружием в течение последних десяти лет службы в полицейском управлении. Босх проверил, как действует пистолет и есть ли пули в магазине, одну загнал в патронник. Теперь он был готов ко всему.

Пригнувшись, он отпер дверь кухни и толкнул ее, держа оружие наготове. В помещении было тихо и темно. Он выпрямился и, нажав два выключателя, зажег свет в кухне и в коридоре, но, дойдя до коридора, опять выключил свет. Он не хотел чувствовать себя как под софитами на сцене.

Медленно и осторожно он обошел весь дом, зажигая свет по очереди во всех комнатах и осматривая их. Следов Эллиса не обнаружил. Добравшись до спальни Мэдди, он на обратном пути опять проверил все помещения и стенные шкафы. Решив, что его подозрение о желании Эллиса отомстить не оправдалось, Босх несколько расслабился. Он зажег свет в гостиной, включил стереосистему и опустил иглу на пластинку, уже поставленную на поворотном столе, даже не посмотрев, что там играет.

Пистолет он положил сверху, пиджак снял и бросил на кушетку. Он смертельно устал после длинного напряженного дня, но был слишком возбужден, чтобы уснуть. Из колонок донеслись первые звуки трубы, и Босх сразу узнал «The Majesty of the Blues»[33] Уинтона Марсалиса – он купил недавно старую виниловую пластинку с этой пьесой. Она отвечала его настроению.

Босх открыл раздвижную дверь и вышел на террасу.

Подойдя к ограждению, он глубоко вздохнул. Ночной воздух бодрил, дразня запахом эвкалипта. Посмотрев на часы, Босх решил, что слишком поздно звонить Холлеру и докладывать обстановку. Подождет до утра – возможно, после пресс-конференции УПЛА и управления шерифа. От того, что они скажут, будут, без сомнения, зависеть дальнейшие действия Холлера.

Водрузив локти на перила, он посмотрел на шоссе в ущелье. Было уже за полночь, но движение не прекращалось в обоих направлениях. И так было всегда. Босх даже сомневался, что смог бы спать спокойно, если бы снизу не доносился шум машин.

Он подумал, что надо было поступить так, как всегда делала его дочь, возвращаясь из школы, а именно, войдя в дом через кухню, остановиться около холодильника. Бутылочка холодного пива – это было как раз то, что требовалось в данный момент.

– Босх! – раздался голос позади него.

Медленно обернувшись, он увидел неясную фигуру в темном углу террасы, куда свес крыши не пропускал даже слабый лунный свет. Босх понял, что прошел совсем рядом с ним, выходя сюда. Лица в темноте не было видно, но Босх узнал голос.

– Эллис, – сказал он, – что ты здесь делаешь? Что тебе надо?

Коп сделал шаг вперед. В лунном свете сначала появился выставленный вперед пистолет, затем фигура. Позади нее в гостиной был виден лежавший на стереоприемнике «кимбер», но толку от него сейчас не было.

– Ну а как, по-твоему, что мне надо? – спросил Эллис. – Неужели ты думал, что я уеду, не нанеся тебе прощального визита?

– Я думал, что ты умнее и не способен на такие глупости, – ответил Босх.

– Глупости? Кто из нас явился домой один, без всякого прикрытия?

– Тебе надо было смыться в Мексику, пока еще было время.

– Мексика – слишком очевидный путь. У меня, Босх, другие планы. Надо было закончить кое-какие дела здесь.

– Ну да, ты ведь не любишь оставлять следы.

– Я боялся, что ты на этом не успокоишься, и не мог рисковать. Мы хорошо изучили тебя. Отставка и неутолимый сыскной зуд плохо сочетаются друг с другом. В управлении в конце концов махнули бы рукой. Никто в департаменте не стал бы требовать моей выдачи для того, чтобы устроить судилище. Но ты… Я понял, что надо покончить с этим здесь и сейчас.

Эллис еще на шаг приблизился к Босху, чтобы стрелять наверняка. Теперь он был хорошо виден в лунном свете. Кожа была туго натянута вокруг глаз, в центре которых поблескивала влажная чернота. Это могло быть последнее лицо, какое Босх видит в жизни.

– И куда же ты едешь? – спросил Гарри, медленно поднял руки и уперся ими в бока.

Эта поза должна была подчеркнуть его уязвимость. Пусть Эллис почувствует себя победителем – может быть, захочет продлить мгновение.

Помолчав, Эллис ответил:

– В Белиз. В одно место на побережье, где меня не найдут.

Босх понял, что у него есть шанс. Эллису хотелось поболтать и даже позлорадствовать.

– Расскажи мне об Александре Паркс, – попросил Босх.

Но Эллис понял его хитрость и ухмыльнулся:

– Мне не хочется рассказывать это тебе. Пуля будет твоим последним развлечением.