Читаем Перелом полностью

С тем же успехом можно было перейти на галоп. Пять фарлонгов... еще три... тут лошадей разрешалось только прогуливать... Пересекая шоссе, я до смерти напугал нескольких автомобилистов.

В Уотерхолле было слишком много лошадей. С расстояния в полмили мне никак не удавалось различить, где проводит проездку Этти. Но теперь я знал, что еще не поздно. Мирный, спокойный утренний пейзаж не омрачала группа людей, столпившихся вокруг окровавленного трупа.

Я гнал Ланкета галопом. Всего два дня назад он провел тяжелые скачки, и мне не следовало заставлять его растрачивать силы... но Ланкет скакал с удовольствием, а я... я загонял его.

Технически очень трудно управлять лошадью, когда твои плечи стягивают два тугих резиновых кольца, не говоря уже о том плачевном состоянии, в котором я находился. Я хорошо помнил те жуткие истории о жокеях стипль-чеза, которые со сломанной ключицей принимали участие в скачках. Ненормальные. Кому это было нужно?

Я увидел Этти и несколько наших лошадей.

Я увидел Алессандро на Счастливчике Линдсее.

Однако было слишком далеко, чтобы попытаться до них докричаться, даже если бы я был в состоянии кричать. Они скакали впереди меня, и ни один не обернулся.

Алессандро послал Счастливчика Линдсея кентером, и жеребец вместе с двумя другими лошадьми помчался вперед, переходя на галоп.

Примерно в миле от них зеленел кустарник, за ним начинался невысокий лес.

Карло и Кэл...

Я поскакал галопом прямо через поле, где разрешается только кентер. Бешеные крики и ругань наездников со всех сторон меня не смущали. Я надеялся, у Ланкета хватит ума не налететь на другую лошадь, — моей единственной, поглотившей все мои чувства, все мое существо мыслью было догнать Алессандро прежде, чем это успеет сделать пуля.

Только одна миля... бесконечная миля. Ланкет начал уставать... затрачивал на бег все больше усилий... стал спотыкаться... потеряет форму на несколько месяцев... Я требовал от Ланкета невозможного, последних сил... и он благородно отдавал их.

Я выбрал не правильный угол... Ланкет скакал все медленнее... он не успеет... Алессандро промчится мимо... Я взял чуть правее, покачнулся в седле... чуть не выпустил поводьев из левой руки... хорошо бы взяться правой за гриву... и только бы не упасть, ведь осталось совсем немного.

Кусты и деревья впереди — где-то там спрятались Кэл и Карло... если Энсо не знает точного места, он ни за что не найдет их. Не будут же они ждать на виду у всех. Кэлу придется лечь на землю в любом случае, иначе можно промахнуться. У «Ли Энсфилда» очень точный прицел, если стрелять лежа и с упора, и слишком велика отдача, когда стоишь.

Энсо не найдет. Разве что увидит «Мерседес» Алессандро. Но и тогда он не обнаружит Карло и Кэла до тех пор, пока не услышит выстрела... и никто, кроме Энсо, не сможет их найти — все столпятся вокруг Алессандро... Алессандро — в коричневом свитере и голубой рубашке, совсем как у Томми Хойлэйка, с огромной дырой в груди.

Карло и Кэл знают Алессандро... они хорошо его знают... но они уверены, что он послушался отца и остался в гостинице... а жокеи очень похожи друг на друга, в особенности издалека, в особенности на скачущей лошади...

«Алессандро, — подумал я, — мчащийся галопом сквозь золотой майский день навстречу своей гибели».

Я не мог заставить Ланкета скакать быстрее. Не знаю, что сказать о его дыхании, но сам я жадно хватал ртом воздух. Это походило на рыдания. Мне действительно лучше было остаться дома.

Я взял еще чуть правее и пришпорил Ланкета. Очень слабо пришпорил. В скорости он не прибавил.

Счастливчик Линдсей вошел в поворот перед той самой прямой, в конце которой ждали Карло и Кэл... Кэл не сможет промахнуться в скачущего прямо на него всадника... проще мишени и быть не может.

«Они наверняка меня видят, — подумал я. — Но если Кэл взял Алессандро на мушку и видит в прицел его коричневый свитер и низко склоненную черную голову, он может не обратить на меня внимания... мало ли кто еще скачет галопом по полю».

Ланкет по своей собственной воле повернул к Счастливчику Линдсею и стал его нагонять... прирожденный рысак — даже на исходе сил, он упрямо рвался вперед, чтобы стать первым.

Десять ярдов, десять футов... почти вплотную...

Алессандро скакал на два корпуса впереди лошадей, с которыми начал проездку. На два корпуса впереди, и совершенно один.

Ланкет догнал Счастливчика Линдсея сбоку, под углом, и резко вскинул голову, чтобы избежать столкновения... Алессандро повернулся, глядя на меня с изумлением... я хотел крикнуть, чтобы он прыгал с лошади и лежал смирно, пока его отец не найдет Карло с Кэлом... Но произошло непредвиденное.

Ланкет поднялся на дыбы и сбросил меня прямо на Счастливчика Линдсея, а я, обхватив Алессандро одной рукой за плечи, вместе с ним упал на траву. Ланкет тоже упал и улегся у наших ног, потому что храбрый, быстрый, упорный Ланкет больше никуда не мог скакать. Шея скакуна была разорвана пополам, и его кровь, вместе с жизнью, вытекала на ярко-зеленое поле.

Алессандро попытался освободиться из моих объятий и встать на ноги.