Читаем Перекрестки сумерек полностью

Нисао посмотрела на нее и презрительно вздохнула.

— Я не сказала, что мы хотели. Я спросила, осмелимся ли мы прекратить это.

— Не вижу разницы. — Голос Шириам был так же холоден, как и ее бледное лицо. Эгвейн подумалось, что от гнева, но это мог быть и страх.

— Подумай немного, тогда увидишь, — сухо произнесла Нисао. Сухо, как лезвие бритвы, и настолько же раняще. — Сейчас высказывания о переговорах ограничиваются пятью Восседающими и очень негромки. Но надолго ли это? Как только просочится слух о том, что переговоры были предложены, но от них отказались, долго ли до того, как в сердцах поселится отчаяние? Нет, слышите вы? Мы все исполнены праведной ярости в борьбе за справедливость, но вот мы сидим, глядя на стены Тар Валона, где в Башне обосновалась Элайда. Мы здесь уже почти две недели и, если так пойдет дальше, можем оставаться на этом самом месте еще два года или двадцать лет. Чем дольше мы занимаемся здесь ничегонеделанием, тем больше оправданий найдут сестры преступлениям Элайды. И тем больше станут они думать, что Башня должна быть восстановлена любой ценой. Хотите дождаться, пока сестры начнут потихоньку перебегать к Элайде? Мне не по душе стоять на берегу с одними Голубыми Айя и с вами в придачу, сражаясь с этой женщиной. Переговоры хотя бы покажут всем, что что-то да происходит.

— Никто не вернется к Элайде, — запротестовала Анайя, ерзая в седле, но она неодобрительно хмурилась, и прозвучало это, словно она не исключала и такой возможности. Башня манила любую Айз Седай. Вполне возможно, что и Черные Айя стремились к возрождению Башни. Вот она, всего в нескольких милях, но столь недосягаемая.

— Переговоры позволят выиграть время, Мать, — неохотно сказала Морврин, и, пожалуй, никто другой не смог бы голосом показать такую неохотность. Ее взгляд был задумчив, без тени удовлетворения. — Еще несколько недель, и лорд Гарет сможет найти корабли, необходимые, чтобы перекрыть гавани. Это изменит все в нашу пользу. Не имея возможности получать пищу или высылать прочь лишние рты, город начнет голодать через месяц.

Эгвейн с усилием сохранила спокойствие на лице. Реальной надежды на блокирование гавани не было, просто никто из собеседниц об этом не знал. Гарет четко разъяснил ей это еще задолго до отъезда из Муранди. Изначально он рассчитывал купить суда, пока армия двигалась в северном направлении вдоль Эринин, используя их для доставки продовольствия, пока они не достигли бы Тар Валона. Здесь он собирался затопить их при входах в гавани. Использование переходных врат, чтобы добраться до Тар Валона, поставило на этих планах крест не только в этом. Известие об осаде вышло за пределы города с первыми отплывшими после прибытия армии кораблями. Теперь капитаны кораблей, до которых смогли добраться посланные Гаретом гонцы, отправлялись на берег на лодках, оставляя суда на якорях далеко от берега. Никто из капитанов не хотел рисковать возможным захватом корабля. Гарет сообщил об этом только Эгвейн, а его офицеры — лишь ему, но если бы любая из сестер поговорила с кем-нибудь из солдат, она бы все узнала.

К счастью, даже те сестры, что искали для себя Стражей, редко разговаривали с солдатами. Их обычно считали вороватым неграмотным сбродом, которые и мылись-то только если приходилось переходить реку вброд. Это был не тот тип людей, с которыми сестры проводили время, если их только к этому не принуждали. Это делало сохранение тайн проще, а иные из них были существенны. Включая временами и тайны, которые оберегались даже от тех, кто оказался на твоей стороне. Она еще помнила о временах, когда так не думала, но это была часть дочери трактирщика, которую она вынуждена была отбросить. Это был другой мир, правила в нем весьма отличались от принятых в Эмондовом Лугу. Неправильный шаг там означал вызов в Круг Женщин. Здесь же неверный шаг приводил самое меньшее к гибели, а то и к худшему, и не только для тебя.

— Восседающие, оставшиеся в Башне, должны склоняться к переговорам, — со вздохом вставила Карлиния. — Они должны понимать, что чем дольше длится осада, тем больше шансов у лорда Гарета найти корабли. Хотя я не представляю, как долго они будут тянуть переговоры, когда поймут, что мы не собираемся отступать.

— Элайда будет на этом настаивать, — промолвила Мирелле, но она не вступала в спор, а говорила сама с собой, а Шириам вздрогнула, закутываясь в плащ, словно ее коснулось что-то холодное.

Только Беонин выглядела счастливой, она прямо сидела в седле, волосы цвета темного меда обрамляли миловидное лицо, прикрытое капюшоном, и широкую улыбку. Она не настаивала на своем. Она умела вести переговоры, это признавали все, и знала, когда лучше переждать.