Читаем Перекати-поле полностью

Слезящиеся, полные недоверия глаза Рона от ужаса выкатились из орбит. Деке мог легко проследить ход его мыслей. Он вспомнил случай во время тренировки весной в одиннадцатом классе, когда Трей потерял сознание. Весь город тогда, затаив дыхание, ждал диагноза относительно недуга, скосившего их многообещающего квотербека. В заключении врачей было сказано «свинка», и город вздохнул с облегчением. В местной газете появилась статья, в которой описывалось, как главный тренер навестил своего больного игрока, и выражалось восхищение мальчиком, который, превозмогая боль, до последнего откладывал визит к врачу, чтобы не разочаровывать свою команду и тренерский штаб. Во взгляде Рона Деке видел, что он только сейчас осознал всю чудовищность своей ошибки, но сочувствие, которое можно было бы к нему испытывать в этот момент, мгновенно рассеялось, как только бывший шериф представил себе выражение лица Трея, когда его старый тренер нажимал на курок.

— Тогда кто же?.. — прошептал Рон.

— Это не ко мне.

Рон бессильно облокотился о кухонную стойку, словно брошенная марионетка. Его раскрасневшееся лицо приобрело нездоровый серый оттенок.

— Джон Колдуэлл, — покачнувшись, произнес он. — Уилл Бенсон, должно быть, сын Джона… Боже милосердный, что же я наделал?

— Как вы узнали, где можно найти Трея? — спросил Деке.

Рон оттолкнулся от стойки и неверным шагом двинулся к камину в гостиной, чтобы взять с каминной полки фотографию, на которой были запечатлены жена и дочка. Глядя на нее, он ответил:

— Мне сказал Тони Уиллис. Он столкнулся с Треем в школе, когда тот заглянул туда по старой памяти. Тони думал, что встреча с моим первым и единственным лучшим квотербеком штата заставит меня воспрянуть духом. Он предложил мне поехать в Дом Харбисонов и устроить тому сюрприз. — Рон поставил фотографию на место. — Как вы догадались?

— Я увидел красные гвоздики на могилах вашей жены и дочки и прочитал приложенную к ним записку. Тогда все и стало на свои места. Недостающие детали добавила моя Мелисса. — В душе поднималась злость от осознания трагической бессмысленности всех этих событий, отчего тон его стал резким, когда он сказал: — Вы убили невинного умирающего человека, тренер. По словам моей дочки, Трей никогда бы и пальцем не прикоснулся к Таре — из-за своей преданности и уважения к вам.

Рон плотно зажмурился и покачнулся.

— Она знала, как сильно я переживал за него… Господи. Ох, Трей, Трей… прости меня, прости…

Еще через мгновение глаза Рона открылись.

— Знаете, Деке, вы всегда были чертовски классным полицейским. Жаль, что вы уже не на службе. Вот что я вам скажу. Дайте мне минутку, а после этого можете меня забирать. Рэнди Уоллес положительно не достоин такой чести. Он готов повесить Уилла Бенсона, когда последнему идиоту понятно, что тот слишком порядочный человек, чтобы кого-то убить. Я совершенно искренне, от всего сердца сожалею, что подставил под удар этого мальчика и его мать. Они же для меня были как родные. Обязательно передайте им, что я очень раскаиваюсь, что я все равно не допустил бы, чтобы Уилл понес наказание за то, чего не совершал, хорошо? Мне просто нужно было время, чтобы протрезветь.

— Вы все это можете сказать им сами, Рон.

— Ну да, верно, — глухо произнес Тернер. — Ладно, разрешите мне сходить в туалет и надеть пиджак. Я хочу хорошо выглядеть на фотографиях в газетах. И пожалуйста, выключите кофеварку.

Не прошло и минуты, как Деке услышал выстрел. Уже второй раз за день он обозвал себя дураком, даже хуже, чем просто дураком, когда взгляд его упал на конверт, который он продолжал держать в руке. Нужно было быть глупцом, чтобы не догадаться, что может быть у Рона на уме.

Выйдя вместе с Сильвой на крыльцо арендованного сыном ранчо, Кэти присела на ступеньку и подумала, что такой момент в ее жизни уже был. Когда-то, двадцать два года назад, она вот так же сидела на крыльце дома своей бабушки в ожидании Джона Колдуэлла, который должен был заехать к ней перед своим отъездом в университет Лойола. Тогда она была на третьем месяце беременности, Трей уехал еще две недели назад, и мысль о том, что она, возможно, в последний раз увидит перед крыльцом своего дома видавший виды пикап Джона, терзала ее сердце. Тогда, как и сейчас, в груди тлела слабая надежда, что Джон женится на ней и станет отцом ее ребенка. Но сейчас, как и много лет назад, надеждам ее сбыться не суждено. И вот она снова теряет его из-за Бога.