Читаем Перекати-поле полностью

Сунув руки в карманы и сдвинув свой «стетсон» на затылок, Деке наблюдал за тем, как Трей спускается по ступенькам и идет к машине, и его не покидало странное гнетущее чувство. Трей Дон Холл произвел на него впечатление очень грустного человека. Положение у него действительно было незавидное: в его возрасте, когда карьера уже закончилась, Трей остался без денег, без любящей жены, которая ждет дома, без детей, которые могли бы подарить ему внуков, если не считать сына, которого он оставил воспитывать Кэти Бенсон. В округе поговаривали, что Уилл Бенсон с детских лет не хочет иметь с Треем Доном Холлом ничего общего, и Деке находил это особенно трагичным, потому что бывший мальчишка превратился уже в очень хорошего молодого человека.

Но, как и в случае с собственностью тети Мейбл, Трей, казалось, хотел оставить в прошлом и все свои вещи, которые мог бы сохранить у себя.

Тяжело вздохнув, Деке вернулся в дом, чтобы сопровождать жену в ее вылазке на чердак. Это была единственная часть дома, которую они еще не обследовали, потому что переложили эту работу на своего зятя, бывшего строительным подрядчиком. Паула хотела, чтобы Деке был рядом с ней, на случай, если в отсутствие Мейбл здесь завелись пауки или еще какие-нибудь непрошеные гости. Каким-то чудом одна из ламп на потолке все еще работала, и свет ее усиливался лучом фонаря Деке.

Он почти пропустил это. Как и говорил Трей, его тетя хранила на чердаке в основном чучела трофеев своего мужа, добытых им в его охотничьих походах, и теперь они, высохшие и забытые, кучей лежали в углу, собирая всю пыль. Деке скользнул лучом по груде этих созданий со стеклянными глазами и двинулся уже дальше, но затем быстро направил фонарь обратно.

— Что там такое? — спросила жена, когда Деке заворчал и отошел от нее, чтобы рассмотреть что-то поближе.

Не ответив ей, Деке сунул руку в груду образцов таксидермического искусства и вытащил оттуда большую серую рысь с дикими глазами, обнаженными клыками и выпущенными когтями, запечатленную в положении, когда она готовится к прыжку. У большой кошки, принявшей столь угрожающую позу, обнаружилось лишь одно уязвимое место: у нее отсутствовала передняя лапа.

Глава 48

Из окна своего кабинета Джон следил за тем, как серый БМВ медленно повернул к воротам и на малой скорости степенно подъехал к дому. Честно говоря, он ожидал увидеть что-нибудь вроде красного «корвета», который бешено влетает на дорожку, веером разбрасывая гравий из-под колес и сбивая цветы с кустов жасмина, да еще и опоздав к приготовленному Бетти ленчу. Таким рисовался в воображении приезд его бывшего лучшего друга в связи с детскими воспоминаниями.

Желудок Джона тоскливо сжался. Он подумал, что Иисус Христос, наверное, почувствовал такой же спазм мышц, когда увидел Иуду, входящего в сад в день его предательства.

Он наблюдал за тем, как машина заехала на стоянку для гостей, как дверь ее открылась и оттуда вышел человек, который когда-то был ему братом. Он выглядел совсем как прежний ТД Холл, только немного старше, с поредевшими на макушке волосами, в одежде, на несколько порядков лучше той, которую покупала ему тетя Мейбл. Но он все так же первым делом подтянул брюки и самоуверенно огляделся вокруг, сделав такой до боли знакомый поворот головы. Несмотря на ощущение Джона, что в Эдем пробрался змей, он все же не мог скрыть своей радости. Как бы там ни было, но — ради всего святого в душе! — ему было приятно вновь увидеть Трея.

Джон вышел на крыльцо прежде, чем Трей начал подниматься по ступенькам. Двое мужчин нерешительно остановились, пристально посмотрели друг на друга, а затем, рассмеявшись, обнялись, похлопывая друг друга по спине, как после тяжело доставшейся победной игры.

— Ну, привет, Тигр, — наконец произнес Трей срывающимся от эмоций голосом. — Как поживаешь, черт тебя побери?

— Да грех жаловаться, — сипло ответил Джон, тоже не на шутку разволновавшись.

Они отстранились, чтобы посмотреть друг на друга сквозь навернувшиеся на глаза слезы, которые никто из них и не думал скрывать.

— Ты никогда не жаловался, — сказал Трей. Он насмешливым взглядом окинул клетчатую рубашку и джинсы, в которые переоделся Джон. — Что? Никакой сутаны и креста в руке, чтобы встретить блудного грешника?

— А что в них толку?

Трей рассмеялся.

— Хорошо выглядишь, Тигр. Может быть, немножко недокормленный, но вы, рьяные служители культа, все такие. Думаю, это должно быть доказательством вашей искренности.

— А ты выглядишь так, что девушки, вероятно, по-прежнему при виде тебя падают замертво. Как насчет пивка перед ленчем?

— С удовольствием. Или, может, сначала занести в дом мой багаж?

— Позже занесешь. Я живу наверху, и мы поднимемся туда. Внизу у нас будет немного шумно. Дети сейчас в школе. А потом они в соседней комнате включают телевизор на полную громкость. Ты поднимайся, а я пока прихвачу пиво в кухне.

Трей ушел, а когда Джон вновь присоединился к нему, тот стоял перед вывешенными на стене групповыми фотографиями их футбольной команды образца 1985 года.

— Вот это была команда, — задумчиво произнес Трей.