Читаем Переговоры (ЛП) полностью

— Оби-Ван, какого черта?! — кричит Энакин. В животе сворачивается узлом страх — не только от перспектив их общего будущего, но и от его нынешнего положения. И хотя раньше он не делал ничего подобного, у него нет никаких иллюзий относительно того, что место между Кеноби и жертвой может быть безопасным. — О чем ты думал?

— В чем проблема? — отвечает тот удивленно. Энакин знает, что Оби-Ван не настолько глуп: он целенаправленно притворяется.

— Ты выкрал студента из своего же кампуса! Если его тело обнаружат, ты будешь первым, на кого падут подозрения! Совпадения случаются редко, Оби-Ван, — не для хорошего детектива, а Квинлан как раз такой.

— Он заслуживает этого! — Кеноби фыркает в ответ на сомнения Энакина. Он чуть ниже него, но Энакин все равно делает шаг назад. — Я видел его личное дело. Он на испытательном срок из-за вооруженного нападения на студентку. Она заявила, что он что-то ей подсыпал, что он использовал ее, но по каким-то причинам она забрала заявление. Мне стало интересно, с чего бы вдруг.

Энакин не может не пропустить Оби-Вана, уступив ему, — резкий взгляд делает его послушным, — и Кеноби продолжает свою историю:

— Его следовало исключить еще тогда, но университет, конечно, на такое не пошел. Нет. — Он хватает парня за ворот рубашки, ставя на ноги, Хардин безвольно висит в его руках под воздействием того, что содержится в его крови, и остается на ногах только благодаря хватке Оби-Вана. У Энакина имеются подозрения, что это может быть за наркотик, но он не особенно заинтересован в том, чтобы перебивать Оби-Вана. — Так представь мое удивление, когда я заметил мистера Хардина в «Чужеземце», болтающим с миленькой брюнеткой. Она не видела, что он ей подсыпал, но я видел. — Кеноби улыбается Хардину, оголив зубы — от этого по спине Энакина бежит дрожь. Поведение Кеноби сыграло с ним злую шутку, но ему не нужно гадать, что означает эта улыбка. — Не так уж и весело, когда ты оказываешься с другой стороны, а?

Хардин выдавливает невнятный звук, который мог бы быть ответом, если бы не рогипнол, текущий по его венам вместе с кровью. Кеноби тащит парня в хижину, Энакин и собаки нерешительно следуют за ним. Энакин не понимает, что именно ему следует делать, но он точно знает, что не может позволить Оби-Вану убить Хардина сегодня. Он, без сомнения, хочет, Энакин это видит. Но это будет глупым, необдуманным решением, которое может поставить их обоих под удар. Ему нужно успокоить Кеноби и подумать об этом.

— Оби-Ван, Оби-Ван, стоп! — зовет он, наконец обретая голос и стремительно преследуя Кеноби, чтобы догнать. Кеноби не реагирует — как всегда, когда о чем-то задумывается. Энакин упрям, но случаются дни, когда Оби-Ван упрямством превосходит его. — Оби-Ван!

Вбегая в дом, он снова хватает Кеноби за плечо. Тот почти тут же от него отделывается, продолжая идти через прихожую и направляясь прямо в подвал. Энакин знает, что, если тот доберется туда, он уже не сможет это прекратить. Он никогда не был в подвале. Оби-Ван настоятельно запрещал ему это. Если Кеноби откроет эту дверь, пройдет в нее — ноги Энакина замрут наверху лестницы, и он не сможет сделать ничего, кроме как смотреть и кричать, и знать: что бы он ни сказал — его не услышат, пока не станет слишком поздно, чтобы что-то исправить.

Так что он решительно тянется к Кеноби, заставая его врасплох и отталкивая от Хардина. Рако падает на пол с тихим шлепком, когда лишается своей опоры, но Энакина это не заботит. Собаки беспокойно лают, а его сердце грохочет где-то в ребрах, и весь тот гнев, который бурлит в крови Оби-Вана, неожиданно находит новую цель.

Энакин вскрикивает, когда получает пощечину, врезаясь в стену от силы удара. Из легких выбивает воздух, и кружится голова. Он совсем не удивился бы, если бы почувствовал слабость в коленях — если бы мог сосредоточиться на чем-нибудь, кроме боли, расходящейся от скулы и глаза.

Он знал: вставать между Оби-Ваном и его жертвой опасно, но он даже не думал о таких серьезных последствиях.

Совсем рядом по-прежнему лают собаки, и стоны Хардина раздаются откуда-то с пола, но когда Энакин наконец достаточно успокаивается, чтобы открыть глаза, он не может отвести взгляда от Кеноби.

Оби-Ван стоит над ним, с его лица исчезли все следы агрессии. Он рассматривает Энакина, то же ошеломляющее неверие, какое испытывает и Энакин, разливается внутри него, превращаясь в ужас, когда он опускает взгляд на свои трясущиеся руки. Он причинил боль Энакину. В первый раз за время их отношений Оби-Ван набросился на него с намерением навредить. Это не было обдуманным поступком — всего лишь реакцией на ссору, в ходе которой они оба потеряли контроль, но какая разница, если это уже случилось. Кеноби, кажется, изо всех сил пытается это осмыслить, равно как и Энакин.